Познавшие истину

Что бы Сталин ни усомнился в серьёзных намерениях фронды, второго июля с ним встретились Дмитрий Конторин, Николай Гикало и Максим Амосов, требование было одно – активизировать борьбу с врагами народа. В условиях «ожесточения классовой борьбы» естественно уже не может идти речи о тайном голосовании и безальтернативных выборах. Сталин отступил, а члены фронды на свою беду решили, что он сдался.

Под давлением фронды в НКВД родился секретный приказ №00447 от 30 июля 1937 года: «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов».

Согласно этому приказу предписывалось создавать внесудебные тройки для расследования и репрессий по уголовным делам, возбуждённым по статье 58 Уголовного кодекса СССР. Из центрального аппарата НКВД во все территориальные управления спускались ежемесячные разнарядки, сколько человек должно быть расстреляно по этой статье, а сколько осуждено к лишению свободы, то есть, посажены в тюрьмы и лагеря.

Иосиф Сталин приказал наркому НКВД Николаю Ежову начать собирать компромат на всех членов фронды.

Вот тут шанс для себя уловил начальник ГУГБ НКВД Михаил Фриновский. Он внушил алкоголику Ежову, что на местах можно подвинуть от власти секретарей обкомов, а потом сам Ежов скинет Сталина с поста Генерального секретаря ЦК ВКП (б). Пьяному море по колено, и Коля Ежов согласился с планом Фриновского. В СССР начались репрессии. Они шли везде: в армии, в НКВД, не миновала сия горькая чаша и простых людей. Страна была, как тогда говорили: в «ежовых рукавицах»». Жертвами этих репрессий оказались почти все участники фронды – Эйхман, Варейкис, Кабанов и прочие. Они все пострадали, но небезвинно. Именно они, спасая свои сытные кормушки, развязали террор в стране, и попали под его жернова. Единственный кто из всей фронды уцелел – Никита Сергеевич Хрущёв. Он в те годы был первым секретарём Московского комитета партии и пролил немало крови москвичей и жителей Московской области. Жил Хрущёв по принципу: «Вовремя предать, значит предвидеть». В начале двадцатых годов, он примкнул к Троцкому, но успел сориентироваться и перескочил в лагерь его противников. В 1937 году он высказал Сталину неудовольствие тем, что центральный аппарат НКВД на Москву и область спустил месячную разнарядку, расстрелять тысячу врагов народа, в то время как Москва может расстрелять в десять раз больше.

– Уймись дурак! – последовал резкий ответ Сталина.

Вот тогда-то Хрущёв понял, что нужно срочно «отскакивать» от заговорщиков.