Преданье тёмной старины 2. Кыпчакский поход

Он пил кумыс и невесело смотрел на солнечный луч, проникнувший в юрту через тоно.[75 - Тоно – отверстие в крыше юрты, в него уходит дым очага.]

«Отец говорил: «Если попал в безвыходное положение, сядь, выпей кумыс, и решение придёт само собой». Да вот не приходит!» – вздохнул Бату.

Полог юрты отодвинулся и вошёл Хочей. Он командовал джагуном кешиков, приставленных к Бату в качестве телохранителей. Встав на колени, Хочей приложил правую руку к груди и поклонился:

– Субэдэй-богадур просит дозволение увидеть тебя хан.

– Пусть войдёт, – кивнул Бату.

В отличие от Хочея, Субэдэй на колени вставать не стал, он лишь приложил руку к груди и слегка поклонился.

– Нам нужно истребить отряд русских, до того как мы пойдём на Владимир, – хриплый голос Субэдэя словно по сердцу резанул Бату.

– Знаю! – поморщился хан.

– Я со своим тумэном изловлю этого русского.

Предложение Субэдэй-богадура не понравилось Бату. Если он уведёт тумэн на поиски русского отряда, у хана останется слишком мало войска.

Вдобавок, такого советника как Субэдэй лучше иметь всегда под рукой.

– Отряд русского невелик, стоит ли тебе самому воеватьс ним?!

– Занозу в заднице, лучше вытащить сразу, иначе она не даст сидеть, а потом и вовсе доведёт до смерти, – усмехнулся Субэдэй.

– Хорошо, – кивнул хан.

Вновь в юрте появился Хочей.

– Хан, Ягун-черби просит дозволения явиться к тебе, – возвестил кешик.

– Откуда он здесь взялся?! – воскликнул Бату.

– Утром к нам прибыл джангун Тербиши.

Он сопровождал из Каракорума Масуд-бека и наиба Хабаш-Амида. С ними вместе приехал Ягун-черби, – поклонился Хочей.

– Эта лиса Уртусахал прислал своего соглядатая, – зло усмехнулся прославленный тёмник.

Субэдэй-богадур не любил Елюя Чуцая. В 1233 году тумэн Субэдэя воевал с чжурчжэнями. Война была жестокой и кровавой. Тумэн Субэдэя долго осаждал чжурчжэнский город Бянцзинь.[76 - Бянцзинь – ныне город Кайфын в Китае.] По монгольским обычаям, город мог рассчитывать на милость, пока не пущена первая стрела.

Потом он будет уничтожен.

Субэдэй начал штурм Бянцзиня, Елюй Чуцай доказал хану Угэдэю, что неразрушенный город принесёт много пользы Монгольскому Улусу. Угэдэй отправил гонца к Субэдэю с приказом пощадить жителей Бянцзиня. Нухуры Субэдэя были крайне недовольны, им запретили грабить захваченный город.

Впоследствии Субэдэй не раз выступал на ханском совете против предложений Елюй Чуцая, но всегда проигрывал споры.