Преданье тёмной старины 2. Кыпчакский поход

Когда отец объявил свою волю, Чагатай сильно расстроился. Со временем боль от того, что титул великого хана достался не ему, прошла. Чагатай помогал Угэдэю управлять государством, но сейчас, увидев тронный зал, старая обида всколыхнула сердце. Раздражало и то, что брат уже с утра пьян. Любил Угэдэй вино, ничего не скажешь!

В Монгольском Улусе Чагатай имел должность хранителя Ясы.[19 - Яса – свод законов Монгольского Улуса, составленный на основе монгольских обычаев.] Чагатай и Шиги-Хутху[20 - Шиги-Хутху – приёмный брат Чингиз хана.

], лучше всех знали монгольские обычаи, они составили Ясу. Чингиз хан назначил Чагатая хранителем Ясы,[21 - Хранитель Ясы – аналог современной должности Генеральный прокурор.] а Шиги-Хутху стал гурдерей-зургу.[22 - Гурдерей-зургу – аналог современной должности Верховный судья.] Когда Чагатай заметил, что чрезмерное употребление вина мешает Угэдэю исполнять обязанности великого хана, он как хранитель Ясы, объявил, что брат может выпить в день не более восьми кубков вина. Чагатай приставил к брату специального смотрителя, который считал выпитые Угэдэем кубки. Но хан нашёл выход, он приказал изготовить себе кубок большого объёма.

– В этот день, даже ты, Чагатай, не сможешь испортить мне настроение, – Угэдэй отдал пустой кубок слуге. Великий хан улыбнулся: – После выпитого вина я стал в десять тысяч раз спокойнее.

Он поднял палец вверх:

– О! Чинкай, я повелеваю назвать дворец: «Десятитысячное спокойствие».[23 - «Десятитысячное спокойствие» – на древнемонгольском языке звучит: «Тумэн Амгалан».

]

Хан ещё раз окинул взором зал приёмов:

– Дворец красивый, но мне по душе моя юрта. Пойду туда.

Возле дворца «Тумэм Амгалан» стояла ханская юрта, а дальше двумя параллельными рядами тянулись юрты ханских жён и сыновей. За ними юрты остальных чингизидов. Всюду разбросаны двухосные телеги с тюками.

– Хан, не подобает телегам находиться возле «Тумэн Амгалан», – поморщился Елюй Чуцай, осматриява весь этот кочевой беспорядок.

– Э-эх, Уртусахал,[24 - Уртусахал – с древнемонгольского языка переводится: «Длиннобородый». Так монголы звали Елюй Чуцая.]куда же девать всё добро?! – вздохнул Угэдэй.

– Чингизиды должны построить себе дворцы в Каракоруме, – Елюй Чуцай шёл рядом с ханом, – своё добро пусть прячут там.

Угэдэй остановился и посмотрел на Елюй Чуцая.

– Придёт время, так и сделаем, – кивнул он, – а пока нам нужно обсудить неотложные дела.