Кровь алая 3: Верблюд в игольном ушке

Дело в том, что Хож – Али Нугаев наладил в США через Мэтта Прэттиса финансовые каналы, но деньги будут получать лишь «умеренные борцы за свободу Ичкерии», отмежевавшиеся от арабских террористов. Однако таких «умеренных» на Кавказе уже не было. Один Руслан Гелаев поддерживал имидж «борца за свободу Ичкерии».

После ссоры с Гелаевым, Маленький Омар провёл несколько громких терактов и отвлёк внимание кафаров на себя.

– Прости Хамзат, летом я повёл себя неразумно, – приложил ладонь к груди Маленький Омар.

Он посмотрел на потолок землянки, где они сидели, и продолжил:

– В то время ты едва обрёл это убежище. За тобой как стая гончих псов шли кафары, они только – только потеряли твой след, а я пришёл к тебе со своим предложением. Я был не прав тогда, – Маленький Омар вздохнул и закончил, – теперь-то я понимаю, как хорошо иметь надёжное убежище.

Маленький Омар говорил искренне, летом 2003 года моджахеды купили дом на окраине села Кантышево в Ингушетии. Он был оформлен на имя Мусы Кодзоева, дальнего родственника одного из членов ингушского джамаата.

Сам Кодзоев никак не связан с ваххабитами, и моджахеды не опасались, что на дом обратят внимание оперативники ФСБ или МВД.

В новом доме часть подвала переоборудовали в убежище для Маленького Омара. Оно состояло из двух комнат: в одной была спальня, в которой находились компьютер, радиостанция и даже оборудована монтажная мастерская, где Маленький Омар мог монтировать фильмы о действиях моджахедов.

В другой комнате располагались душевая и туалет. Вход в бункер оборудован со стороны кухни под газовой плитой. Всё в этом бункере было так хорошо продуманно, что Маленький Омар пришёл в восторг от своего нового жилища.

От искреннего тона Маленького Омара, Гелаев почувствовал себя неловко, махнув рукой, сказал:

– Не будем говорить о прошлом.

– Что ж Хамзат, раз ты не хочешь говорить о прошлом, поговорим о будущем, – сказал молчавший до сих пор Абу Джаррах, – я несколько дней назад разговаривал со своим братом Абу Мусабу аз – Заркави, он помощник весьма уважаемого шейха Фараж Ахмад Наджмутдина, которого кафары удерживают в норвежской тюрьме.

– И что сказал тебе твой брат? – поинтересовался Гелаев.

– В Ираке начинаются большие дела, – ответил Абу Дарах, – наши братья там объявят джихад неверным. Но не для этого звонил мне аз – Заркави.

– Что же он хочет? – спросил Абу Валид.