Сон Вселенной. Замкнутый круг. Книга первая

Ведь захват власти – дело сложное, и неоповещение гражданского флота создало хаос в окрестностях нашей планеты «Льоботурн»: свои стреляли по своим.

У меня возник вопрос к Маркусу, и я не удержался от того, чтобы его не задать:

– Маркус, – прервал я его рассказ, – получается, твой напарник по вахте погиб благодаря игральным костям?

– Это не так, Эрик, – произнес Маркус. – Его судьбу определил бог Продус, а не игральные кости. Игральные кости только помогли определиться с тем, кто полетит, но не на смерть, а узнать причину отсутствия нашей смены.

В том, что система по контролю безопасности полетов его не оповестила, был виноват конкретный бог, а не случай.

– Значит, нашу судьбу постоянно кто-то определяет? – продолжил я спрашивать.

– Да, Эрик, ведь неспроста существует такое выражение: «встал не с той ноги», – Маркус очень легко парировал мой вопрос.

– Итак, – продолжил Маркус, – в тот момент передо мной встала сложная ситуация, как выходить из нее, нас не обучали, я не знал, что мне делать.

Снова и снова я задавал себе этот вопрос: «Что делать?»

Вдыхая кислород полной грудью, я понимал, что технически я мертв. Вариантов было немного. Сдаться новым властям. Этот вариант сулил полную неизвестность. Второй вариант: бежать в другой сектор, был под большим вопросом. Бежать сейчас не представлялось возможным, нужно было подождать, пока все устаканится. Думаю, у половины людей нашего сектора были подобные мысли, ведь будут зачистки, и те, у кого была возможность покинуть наш сектор, уже это сделали.

Все говорило о том, что я в сложной ситуации, и что с этим делать, я не знал. Единственным пока решением было вернуться на «Черную незнакомку» и подумать еще.

– Я так и поступил, – говорил Маркус.

Когда я вернулся на «Черную незнакомку», у меня все еще была надежда, что кто-то выжил, и возможно, они прилетят сюда – это был важный вопрос. Скажу так: в моей голове после случившегося появилось столько вопросов, что я как будто протрезвел и начал оценивать реальный мир совершенно по-другому.

Жить на станции я мог достаточно долго: пока не протру до дыр все комбинезоны. Станция была современной, в ней было все: гидропоника, вода, кислород, энергия, топливо. Атомный реактор на космической станции давал энергию, которой мне бы хватило на сто лет. Сто лет – это достаточно большой срок, чтобы подумать, что делать и как быть. Но изоляция от мира сведет меня с ума раньше, чем закончится топливо в атомном реакторе станции. Я это прекрасно понимал.