Калининградский сувенир

Шостиков попытался разобраться в ситуации своими силами, даже установил за юношей слежку, но в один прекрасный момент молодой человек просто исчез.

– Вот его фото, – Шостиков протянул нам карточку сына. – На обороте номер его телефона, адреса электронной почты и аккаунты в соцсетях, о которых мне известно.

– Биллинг сделать не пробовали? – уточнил Мирон, глубоко затягиваясь и бросая окурок в урну.

– Пробовали, – со вздохом ответил бизнесмен. – Телефон отсутствует в сети уже четвертые сутки, причем по заверениям специалистов, у него либо сел аккумулятор, либо трубку уничтожили физически.

– Да уж, дела, – протянул я, машинально доставая очередную сигарету и прокручивая в голове ситуацию. Никогда не мечтал о карьере частного детектива и достаточно плохо представляю, с какого конца браться за поиски этого «потеряшки».

Но Шостиков, видимо, счел мою реплику попыткой отказаться, потому что сквозь восковую маску беспристрастности всё же прорвалась волна отцовского горя и страха за судьбу сына.

– Любые деньги! – горячо заговорил он, качнувшись в нашу с Мироном сторону.

 – Мне больше не к кому обратиться. Полиция, госбезопасность только надувают щеки и говорят, что мой мальчик обязательно найдется, но время идет, а результата всё нет…

– Дело не в деньгах, – досадливо поморщился я. Мне искренне хотелось помочь этому человеку, почему-то его горе оказалось таким искренним, что я ощутил эти эмоции буквально физически. – Давайте смотреть на ситуацию честно. Мы не можем дать гарантии, что найдем вашего сына, тем более, что найдем его живым и здоровым.

Я понимаю, что говорю сейчас страшные вещи, но мы не волшебники, чтобы там не рассказывали вам ваши друзья.

Шостиков как-то странно вздохнул, мне даже показалось, что он всхлипнул, но через секунду на его лицо вернулось строгое выражение.

– Хорошо, – глухим голосом ответил он, глядя мне прямо в глаза. – Но я буду очень ждать от вас новостей.

Мы с Мироном молчали всё то время, пока бизнесмен шел к машине, обдумывая только что услышанную информацию.

– Я даже не знаю, что сейчас сказать, – наконец, вымолвил Мирон. – Андрюх, это точно не подстава? Что-то как-то на душе мне стало неспокойно.

– Мне тоже не всё нравится, но подлянок можно не опасаться. Люди, которые меня за него просили, абсолютно надёжны, – ответил я напарнику, подпрыгивая на месте. Ночь оказалась холоднее, чем я рассчитывал, но пенять на ноябрь было как-то глупо. Нужно было не лениться, а достать из шкафа зимнюю куртку.