Позывной «Курсант»

И сейчас, в компании Николая Николаевича – это именно страх. Потому что все так же оставалась неизвестной конечная цель – зачем меня забрали из детского дома? А если копнуть глубже, то вопрос становится совсем интересным. Зачем сотрудник НКВД тащит нафиг никому не нужного сироту за херову тучу километров? Выходит, пацан имеет какую-то ценность. А ценность для НКВД – очень сомнительный момент. Опасный даже, я бы сказал.

Тем более, мой сопровождающий делиться данной информацией не спешил. Тоже интересный тип. Главное сам не говорит ни черта, а я должен ему душу наизнанку вывернуть.

Нашел идиота!

Николай Николаевич упорно все свои разговоры неизменно сводил к воспоминаниям. К моим, естественно. Начинал с какой-нибудь истории из своей жизни, но в итоге эта история отчего-то вытекала совсем в другое.

– Алексей, ну, честное слово, исключительно любопытства ради… На самом деле ничего нет в башке? Ни капельки? Детские годы, колыбельная, мамины руки… Ну, как там обычно бывает… Нет? В детском доме, ясное дело, ничего особого интересного не происходило.

Да? Ты же вон какой молодец. Кто-то баклуши бил, а кто-то делом занимался. Ага… Но вот про детство? Ты пойми правильно. Мне то все равно. Пытаюсь вникнуть в твою жизнь, потому что нам предстоит часто видеться и я, в некотором роде, буду старшим товарищем для тебя…

Повторил он в сотый раз с выражением фальшивой вселенской любви в холодных, змеиных глазах.

– Николай Николаевич, не могу никак сообразить, откуда все это? – Я в ответ обвел взглядом старый деревянный вагон, в котором мы тряслись уже приличное количество времени.

 – Вот Вы говорите, будем часто видеться… Почему? Куда мы едем? У меня неожиданно нашлись родственники?

Насчёт родственников, конечно, ерунду сказал. Просто, чтоб выглядело достоверно.

– Алексей, есть четкие указания. Должен доставить тебя по месту назначения. Служба, сам понимаешь… – Чекист покачал головой и с сожалением причмокнул губами. Мол, он бы исключительно не против поделиться сведениями, но положение обязывает держать язык за зубами.

– Жаль…

Я изобразил на физиономии еще большее сожаление, чем демонстрировал мой собеседник. Хочет выяснить, кто из нас тупее? Не вопрос. У меня нет ни малейшего желания претендовать на это звание. Так что, хрен тебе, товарищ чекист, а не откровенные беседы.

– Жаль, что не помню… Хотел бы помнить. Но… – Я развел руками, – Всё, как и указано в личном деле. Вы ведь сами так сказали. Место рождения неизвестно. Родители неизвестны.