Позывной «Курсант»

Башка у него была лысая, круглая, как мяч, и ушастая. Голос – раздраженный.

– Спи, козел, млять. Задрал! То мычишь по ночам, то на немецком орешь, как психованный. Теперь новый, что ли, репертуар. Спи! Алеша, епте…

– Ты совсем охренел? – Задал я пацану вполне логичный вопрос.

Логичный, потому что при всех этих странностях точно был уверен в двух вещах. Первое – с какого перепугу мне хамит малолетка? Сейчас уши ему эти оторву, да и все. Второе – я не Алеша. Зовут меня вообще по-другому.

Наивный человек… В тот момент я еще не знал всей глубины задницы, в которой оказался.

Даже предположить не мог. Потому что правда оказалась настолько фантастической, что поверить в нее почти невозможно.

Глава 2. В которой я соображаю, как выбраться из ситуации, но ничего не соображается

– Реутов, ты что здесь делаешь? Сейчас – время работы в мастерской. Опять сбежал? Что с тобой, Алексей? Я не понимаю. Ты же один из лучших воспитанников. Откуда этот непонятный бунт? Тебя просто как подменили!

Я мысленно выругался, тяжело вздохнул и поднял взгляд на директора детского дома, который замер прямо напротив меня.

– Алексей… – Он с осуждением покачал головой.

Вообще, на фразу про «подменили» хотелось искренне ответить – да! Да, блин! Подменили! И теперь приходится думать, как вернуть все обратно. Чтоб этот сраный Реутов стал самим собой, а я снова оказался дома. В своем времени, в своем теле, в своей жизни. Но ведь не скажешь подобное вслух. Договорить не успею, как меня отправят в психушку.

Хотя… Нет. Сначала в гораздо более опасное место. А вот оттуда – в психушку.

Поэтому пытаюсь уже неделю придумать, как исправить приключившуюся со мной задницу. Черт… Неделя прошла. А подвижек никаких. Я-то, если честно, искренне надеялся, что уже следующим утром очнусь дома. Мало ли… Сбой в работе вселенной. Затянувшееся на целый день помешательство. Белочка, на крайний случай. Ибо не хрен мешать алкоголь с веселым порошком. Ну, или, к примеру, сон.

Вот такой хреновый, но очень реальный сон.

Хотя, нет… Врать не буду. Версию со сном отмел сразу же. Подобное не может присниться. Слишком натурально. В общем, семь долбанных дней я ложился на деревянный топчан, заменявший кровать, и вставал утром с мыслью – да ну на хрен! Причем, когда проваливался в вязкую пустоту после тщетных попыток найти решение проблемы, видел один и тот же сон. Чертов комод, в котором я прячусь, мать и голоса посторонних.