Новая работа: Водяной

Моя теща, дай ей Бог здоровья, долгих лет жизни подальше от нас, почему-то была свято уверена, что ее дочку умницу-разумницу любить должны просто так, за красоту неземную, характер ангельский, ну и, может быть, за диплом искусствоведа, куда Маня поступила без экзаменов, по причине отсутствия оных на непопулярном факультете. Верите или нет, но она умудрялась испортить даже растворимый кофе. По крайней мере, она сама признавала, что при одинаковых ингридиентах – ложка кофе, ложка сахара – у меня получается вкусно, а у нее… Ну, в общем что-то такое, что пить особо невозможно.

Первые пару месяцев я эту ситуацию терпел, сводя готовку в исполнении Маши к включению электрического чайника и нарезанию хлеба. Но потом мне это надоело, и я начал учить жену простейшим секретам кулинарии. Поваром ресторана Мишлен ей, конечно, не быть, но простейшие рецепты у нее получаются выше всяких похвал.

Под щебетание Машки я приступил к позднему ужину. Вредно, конечно, картошку с курочкой почти в полночь поглощать, каюсь грешен.

Причем каюсь искренне, ибо слаб человек, а устроившийся на работу и восстановивший мир в семье, слаб вдвойне.

Супруга, по-моему, уже совсем забыла, что собиралась подробно расспросить меня о работе, все ее мысли занимали образы грядущей счастливой и самое главное обеспеченной жизни. Причем это началось не так давно, я всерьез не мог определиться, чего здесь больше, влияния медиапространства или тещиных науськиваний? Промыкавшись со своим дипломом искусствоведа года четыре по разным музеям и вернисажам, Машка отчетливо поняла, что искусство нынче абсолютно не в почете, за это не то, чтобы не платят, это просто никому неинтересно.

Пустынные картинные галереи и невозможность поделиться хоть с кем-нибудь изящностью мазков кисти Тициана или прелести кубизма Пикассо постепенно привели Машку к депрессии о бренности мирского бытия и необходимости искать себя в жизни заново. Я старался поддерживать ее как мог, объяснял, что мы не голодаем и живем на уровне далеко выше среднего, но для Машки всегда разрушения придуманных ей идеалов превращалось в трагедию.

Потихоньку ситуация выправилась, и она даже начала подыскивать себе новое занятие, но тут в дело вмешалась теща, которая убеждала дочь, что ее основное предназначение сидеть дома и варить мне борщи. До борщей, хвала богам, дело не дошло, все-таки я не настолько еще уверен в отечественной медицине, но Машка прочно и основательно поселилась дома.