Семейные разборки

На спине у девушки действительно висел миниатюрный рюкзачок, который сливался с ее одеждой.

– Я слежу за тобой, поэтому без глупостей! – предупредил я девушку и разжал объятия. Нина без суеты расстегнула молнию и извлекла небольшой футляр, причем, как по мне, так очень характерный футляр.

Я такие пару раз видел. Ими торговал Мося, и мало того, что он заламывал за эту деревянную шкатулочку несусветную цену, так еще и не каждый мог стать счастливым обладателем такого пенала для лекарств. Это был некий показатель избранного отношения владельца «Гомеопатической аптеки».

Да и само средство Мося продавал далеко не всем. Многолетние исследования вампира-торговца увенчались успехом, он сумел создать средство, избавляющее вампиров от жажды крови. Правда это не значит, что он поставил производство такого востребованного лекарства на поток, и приобрести его могли только очень обеспеченные кровососы.

Значит, девочка при деньгах. И если она носит с собой запас чудодейственного средства, то чисто гипотетически можно предположить, что она нам и не соврала.

Вот только разве это что-то меняет?

– Давайте куда-нибудь во дворы отойдем, пока тут зеваки и полиция собираться не начали, – предложил Мирон. Мысль была более, чем разумной, поэтому, не сговариваясь мы направились в обратном направлении. Там как раз за домом детская площадка наблюдалась.

Слова Нины о том, что она не пьет людей, проверить невозможно, на кровь Мирона она среагировала… Еще и Эдик со своими рассказами… В каком районе людей убивали? А если это она? А сейчас идет рядом с нами, прикидывается невинной овечкой и смеется над нами.

Девочка-вампир при желании этих пятерых сама покрошить могла, но не сделала этого. Почему? Может, как раз-таки хотела, чтобы они ее в какой-нибудь темный подвал затащили, а там бы она уже порезвилась как следует?

Что же делать? Оставить ее здесь представляется не самой разумной идеей. Вести к себе домой тоже глупость несусветная. Как поступить?

– Нина, тебе ночевать-то есть где? – мы расположились на скамейке, которая стояла на границе парковки и детской площадки.

Окна домов вокруг уже почти все были темными, а во дворе так и во все ни души не было. Тусклый фонарь освещал песочницу скорее номинально, размазывая наши силуэты в пространстве. Тихо, спокойно, большего пока и не надо.

Мерзкий баюкал ушибленную руку, а Мирон с интересом разглядывал порезанную конечность. Я светил ему фонариком смартфона и прикидывал, чем можно перевязать рану.