Водяной. Другие берега

Это явно уже не какая-то нарисованная картинка, тем более что в том, ненастоящем мире, я умел ходить.

Во-вторых, если хотя бы что-то из рассказов Мирослава правда, то я должен быть в больнице. Какой? Обычной городской или где-то в подвалах, замаскированных под палаты?

Но как получилось, что Система среагировала так быстро? Не они же сами организовали автокатастрофу?

Отчаянно заболела голова, и я опять провалился в какое-то болото, отчаянно балансируя на границе сознания…

Где я?

Белый потолок.

Ослепительно белый потолок…

Интересно, он натяжной или просто очень хорошо покрашен? Ни чёрточки, ни пятнышка. И даже лампы дневного света не гудят. Или гудят? В ушах странное ощущение… Можно подумать, что пока я спал, какой-то шутник мне внутрь ушной раковины напихал ваты, причём не жалеючи перевязочного материала.

Где я? После мысли о плохой слышимости ушная раковина начала отчаянно чесаться, я потянулся рукой…

А, нет, не потянулся. Забыл, что руки не хотят, не могут или вроде как даже не собираются меня слушаться.

Где я? Что со мной? Как ни пытался сосредоточиться, воспоминания не приходили. Отчаянно чесалось ухо, и пока это было единственным цельным размышлением, которое сумело сформироваться в моей голове.

Постепенно туман в голове рассеивался, и я начал наконец различать хоть какие-то звуки. Стрекотание, которое я поначалу принял за пение райских птиц, превратилось в довольно оживлённый разговор, в котором участвовало минимум три человека.

И ведь они беседовали где-то рядом.

Зар-р-раза!!! Почему же я не могу двигаться?

– Переломы костей таза, скрученный перелом правой берцовой кости, множественные повреждения внутренних органов…

Голос говорившего казался не очень молодым, но зато спокойным и ровным. Этот человек явно знал себе цену и, похоже, пребывал в лёгком раздражении от того, что вынужден тратить время на невидимого для меня собеседника.

– Послушайте, доктор, – а вот голос уже звучал более резко и отрывисто.

Его обладатель явно любил командовать, причём не просто орать, а ставить задачи и с удовлетворением наблюдать результаты их исполнения. – Кости, органы… Это всё, конечно, важно! Но вы мне расскажите лучше, как у нашего пациента с головой? Он способен адекватно воспринимать окружающую действительность? С ним можно вести какие-то разговоры?

– А вот это, батенька, – голос первого говорившего чуть-чуть изменился и стал, как мне показалось, даже сочувственным.