Водяной. Другие берега

Парень в кожанке спускался со сцены красный как рак, но даже несмотря на это, на щеке отчётливо был виден след от раздваивающегося на конце языка.

Второй желающий попытать счастья слетел со сцены ещё быстрее. Правды ради, на красавца он не тянул даже после графического редактора, и я искренне подивился, почему игрок не стал исправлять свою внешность с помощью виртуальных технологий.

Потом был ещё один и ещё… Толпа бесновалась, провожая каждую следующую неудачную попытку. Впрочем, паре игроков всё-таки досталось немного игрового счастья.

Голый по пояс великан получил от жабы какой-то амулет и ушёл, гордо вздымая над головой свою добычу. Вторым же везунчиком оказался худенький паренёк с магическим посохом, которому достался какой-то свиток.

Интересно, что удачам товарищей здесь радовались меньше. Толпа желала зрелищ, а не побед, поэтому счастливчики её не интересовали.

Я и сам с интересом наблюдал за разворачивающимся шоу, беснуясь и крича вместе со всеми. Может быть, конферансье как-то воздействует на толпу?

– Кто хочет стать следующим претендентом на сердце нашей красавицы? – спросил конферансье у толпы, и публика взревела новой волной криков.

– Я! – заорал кто-то совсем рядом. Я обернулся и увидел ошарашенные глаза Арёля, а затем сообразил, что орущим во всё горло придурком был я сам. Зачем мне это надо?

– Кто ты, смельчак? Покажись! – неслось уже в мою сторону со сцены, а по плечам со всех сторон посыпались одобрительные шлепки и похлопывания.

– Я. – Теперь в моем голосе слышалось гораздо меньше уверенности, но деваться, судя по всему, было некуда.

– Пропустите нашего нового героя! – Я с изумлением увидел, как толпа расступается, образуя живой коридор, а на меня смотрят сотни пар глаз.

«Вот оно мне было надо?» – с досадой подумал я, делая первый шаг в направлении сцены. Появившееся чувство неловкости стремительно росло внутри меня и порождало страх. Я уже буквально физически начинал ощущать, как сотни глоток готовятся начать хохотать над моей неуклюжестью.

Ноги наливались свинцом. Я шёл на сцену, как на эшафот, не понимая, что сейчас буду говорить и чем это может закончиться.

Пять деревянных ступенек, что-то орущий мне в самое ухо конферансье и глаза! Глаза из прошлого!

Непроизвольно на глаза навернулись слезы, а губы прошептали почти неслышно:

– Василиса?

Глава 5

Первой мыслью, проскочившей в мозгу, было ощущение сна.