Водяной. 2 уровень

Взгляд умных глаз прятался за очками, которые даже издали выглядели очень дорого и стильно. Несмотря на узкие плечи и в целом достаточно субтильное телосложение, держался корпоративный юрист очень и очень уверенно.

– Добйое утйо! – он оглядел меня внимательным взглядом и укоризненно покачал головой. – Да уж. В таком виде в пйичном месте появляться не следует. У вас есть кофе?

– Ээээ… Доброе утро! – немного ошалел я от такого напора. – Проходите, пожалуйста, вот сюда, на кухню.

Изя Робертович без напоминаний разулся, продемонстрировав идеально черные носки и прошел внутрь моей квартиры. Я достал из шкафчика турку и банку молотого кофе, рассудив, что растворимым, скорей всего, люди такого масштаба не балуются. Включил плиту и услышал:

– Давайте не будем тейять вйемени. Вам надо пйивести себя в пойядок. Душ, бйитье, пйиличная одежда. Я бы еще посоветовал маникюй и стйижку, но мы тойопимся. У вас есть двадцать минут.

Я уложился в десять, а потом еще почти полчаса слушал увещевания, что «это не пойдет» и «молодой человек, кто вас учил так завязывать галстук». Стоически вынеся все придирки, я, наконец-таки, был признан готовым к великим свершениям, и мы вышли из дома. Оказалось, что все это время нас ожидал мерседес представительского класса, не глушивший мотор. Устроившись рядом со мной на заднем сиденье и назвав водителю адрес, Изя Робертович повернулся всем телом и начал короткий, но емкий инструктаж:

– Без согласования со мной ничего не говойить, любые документы подписывать только после того, как я их пйочитаю.

Понятно?

– Понятно, – кивнул я, на что юрист только удовлетворенно хмыкнул и углубился в чтение чего-то жутко увлекательного с экрана смартфона. А в здании Системы началось шоу одного актера.

За следующих полтора часа пребывания в различных кабинетах я открывал рот только для того, чтобы сказать «Здравствуйте» и «До свидания».

Все остальное говорил Изя Робертович. Из его речей я усвоил, что благодаря «вопиющей бейяяберйности пйявоохйянительных ойганов жизнь Максима Александйовича подвейглась стйашной опасности, и только чудо позволило ему остаться живым, но, к несчастью, не совсем здойовым». Судя по всему, такая формулировка повергала в шок всех должностных лиц без исключения.