Потому что могли

То ли понял, что Даньке это не доставляет удовольствия, то ли наконец-то воодушевившись важностью момента – сопровождение гостя, он погрузился в горделивое молчание и внутренне раздувался от собственной значимости. Ведь это он, Гермес, нашел Даньку на свалке. Не без помощи Харона, конечно. Нужны были ему какие-то безделушки, а без кузнеца их не достать. И опять же он, Гермес, первый доложил Аполлону о происшествии и привел гостя в дом старейшины.

Жилище Харона стояло в самом конце неровного ряда домов.

Кузница, с вьющимся над ней черным дымком, примыкала к одной из стен жилища. Царила тишина. Казалось, что никого нет. Никаких движений не наблюдалось, но Гермесу было ясно, что Харон где-то священнодействует поблизости, хотя звуков из приоткрытой двери не доносилось.

– Харон, выходи! Это я, Гермес!

Из-за двери показался высокий широкоплечий человек с крупными чертами лица. Соломенного цвета растрепанные волосы кузнеца были неаккуратно подстрижены. Длинный черный фартук из грубой ткани полностью закрывал грудь, опускаясь чуть ниже колен.

Из-под фартука выглядывали громоздкие кожаные сапоги.

Харон поправил налобную повязку, прищурился, блуждая взглядом, словно что-то припоминая.

– Что надо, Гермес?

– Помнишь?

Гермес взглядом указал на Даньку.

– Спрашиваешь. Несколько часов назад на свалке мы его нашли.

– Проводи человека в город.

– Странно, – смущенно произнес кузнец, снял фартук, на пару секунд скрылся за дверью и затем, вновь появившись, подошел ближе к Даньке и Гермесу.

Харон внимательно рассмотрел гостя.

– Что странно? – прервал затянувшееся молчание Данька.

– Странно то, что ты хочешь в город, – пояснил кузнец. – Я этого не понимаю, откуда это стремление к мертвым?

Тревога забилась в Данькином сердце беспокойной птицей. Уже в который раз он слышал о мертвецах в Серышевске, но так и не удосужился спросить об этом. Нет, не просто жители деревни называют его родной город мертвым.

– Поясни.

– Вот что я тебе скажу, – менторским тоном обратился кузнец к Даньке.

 – Все дело обстоит не так, как ты думаешь. Ты задаешься вопросом, почему твой город называют мертвым? Я был там. – Красноречивая пауза. – И не видел людей на улицах, только по дорогам шляются какие-то самоходки на гусеничном ходу. Вроде, в дозоре они. Мне удалось прокрасться в одно высокое строение. Дело было трудное. Главное не попасться на глаза самоходкам и многоножкам, что шныряют по лестницам.