Потому что могли

С бешеной скоростью в Миккиной голове пронеслись вопросы один за другим, смешиваясь и разлетаясь, но что-то выцарапать из хаоса было невозможно.

– Палыч, я не понял.

– Да я сам в растерянности, – возмутился старший дозорный. – Отцы приняли решение молниеносно, я не успел опомниться. Уже пару минут пытаюсь переварить полученную информацию. Чем это мотивировано? Почему ты? Что скрывается за этим? Тебе не кажется странным?

– Согласен. Странно. Но Наставником одобрено? Так?

– Он умер.

– Но кто-то исполняет его обязанности?

– Официально никого не назначили на эту должность.

– Ясно, ведь все так неожиданно случилась…

– Ты о чем? О смерти Наставника? Вполне ожидаемо. Мы отключили его от аппарата жизнеобеспечения. – Палыч собрал бумаги в стопку. – Коротко введу тебя в курс. Дело в том, что последние три месяца руководитель «Комитета» находился в коме. Трансформируя простые вопросы в нервные импульсы, Непорочные Отцы посылали их в мозг Наставника. Затем получали ответ. Но сутки назад его сознание погасло.

Мы ждали несколько часов. Затем собрали консилиум врачей. Было принято решение отключить.

Палыч посмотрел на Микки так, будто в первый раз его увидел. В глазах старшего дозорного промелькнула искра озарения, словно он разгадал тайну, мучившую последнее время. Затем сомнение. Легкий прищур. Удивление. Кривая улыбка. Он откинулся на спинку кресла.

– Ты чего? – спросил Микки.

– Мы отключили его. Теперь нам нужен новый Наставник, – медленно проговорил Палыч.

– Значит, обман? Опять? Неделю назад выступление по центральному каналу главы «Комитета» это подделка?

– Не парься. Это не фальшивка, а, скажем так, визуализация его сознания. Ментальная проекция «я». Должен ведь он был поздравить серышевцев с днем города? Но это случилось неделю назад. – Опять кривая улыбка. – Микки, кажется, я все понял. У нас есть Наставник.

– Кто он?

– Ты.

– Но я же…

– Верховный Судья – прямая дорога к наставничеству.

Удар молота. Гулкий. Все сотрясающий.

Фундамент старого мира дал трещину и перевернулся с ног на голову. Микки не мог понять, лишь ощутил что-то непоправимое и роковое, случившееся в одно мгновение, и в двух словах «я – Наставник» послышался свист бича. Острое лезвие вырезало тайный знак. Фатум. Микки, увидев спину старшего дозорного, который покидал кабинет, вернулся к реальности.

– Погоди, Палыч. Я не знаю, что мне делать. Хорошо, я буду Наставником, но никто не спросил моего согласия.