Потому что могли

Он придет тебе с разъяснениями твоих прав и обязанностей.

– Я стану Наставником через неделю?

– Верно. Неделя дается юридическому отделу, чтобы подготовить расширенный вариант. Такова процедура.

Микки закрыл папку. Каждый из Непорочных Отцов подходил к нему и пожимал руку. Последним был Палыч:

– Еще раз прими поздравления.

– Это все?

– Да. Мы не сильны в церемониях, да и считаем их пережитком прошлого. Конечно, красивый большой зал и алая дорожка были б куда логичнее. – Микки кивнул. Они вышли из зала суда.

 – Но все в прошлом. Я понимаю, торжественность момента должна настраивать человека на правильный лад, должна зародить в нем уверенность, что готовят его к великим делам, но мы же цивилизованные люди. Мы без всех этих красивостей понимаем всю важность момента. Ну, вот, я заговорил как канцелярская крыса. Но крысы не умеют говорить.

Палыч рассмеялся собственной шутке.

Они прошли коридором и сели в лифт.

– Я отвезу тебя домой, – предупредил Палыч. – Недельку отдохнешь и вернешься на работу в новом обличии.

Микки держал в руках бордовую папку и чувствовал, как от нее шел сильный запах натуральной кожи. Ее сделали недавно. Он опять глянул в приказ. На бумагу не поскупились. Она была лощеной и плотной, поблескивала золотом по краям. Но канцелярский лоск не вязался с прозаичностью момента. Да, Микки ожидал именно белого зала, украшенного хрусталем и позолотой, и алой дорожки, а получил…

– И вообще не нужно моего присутствия в следующую неделю?

– Нет, Микки. Из дозорных тебя рассчитают и так.

Я этим займусь. – Они вышли на стоянку автомобилей. – Прошу.

Палыч открыл заднюю дверь машины.

…

– А дальше, что было? – спросил Данька.

Алька вздохнула, села на постель у противоположной стены и стала всматриваться в узкое окошко, сквозь которое лился тусклый свет.

– Дальше я поручиться за свои слова не могу. Знаю одно, в тот день я с ним окончательно рассорилась, будто лед треснул на реке, льдину оторвало, а я была на ней. Меня понесло вниз по течению.

Микки удалялся и удалялся, стоя на берегу. Он превратился в точку и затем вовсе скрылся за речным изгибом. Чуть позже я познакомилась с повстанцами. Кстати, я там встретила Алекса. Это сосед Микки.

– Погоди, Алька. Какие повстанцы?

– Я тоже не знала. Странно, правда? В информационный век не знать, что творится у тебя под боком. В одном городе с тобой живут те, кто не доволен существующим режимом. Просто удивительно, как слажено работает машина «Комитета».