Потому что могли

«Укол», – вспыхнуло в сознании, и в следующее мгновение рассудок погас.

Последние дни

Повстанцы рассматривали деревню в бинокль. Она была похожа на сонливое существо, прилегшее у края тумана, будто животное, отдыхающее на морском побережье. Туман застыл белым студнем. Деревянный забор ограждал поселение от него. Людей можно увидеть, только они появлялись редко. Мелькнет перед домами одинокая фигура и исчезнет.

Повстанцам показалось, что жители всегда спали. Даже днем передвижения аборигенов виделись замедленными.

Возможно, это впечатление создавало расстояние, но разведывательные группы подтвердили: мирная жизнь в деревне течет не спеша. Насчет оружия были сомнения, но, скорее всего, у поселенцев нет огнестрельного. Да и зачем. Диких животных поблизости нет, охотиться не на кого.

Деревня излучала тоску. Она действовала на подсознание. Поэтому случайный гость, попавший в новую среду, сначала был обескуражен стилем жизни аборигенов, но затем паутина неспешности затягивала в болото безразличия.

Повстанцы ощутили это на своей шкуре, даже на расстоянии. Они захотели обойти деревню стороной, но голос логики сказал, что разведывательную группу лучше пустить через поселение, ведь местные жители наверно лучше знали туман, знали, как в нем ориентироваться, и не воспользоваться этим шансом было глупо.

– Ну, как там, Алекс?

– Сам посмотри, – ответил тот, передав бинокль.

– Труп.

– И я о том же. Вроде живые люди, а гнильем так и тянет, как с болота.

Ладно, пошли. Отсиживаться в засаде нечего.

Они прятались за холмами.

Теперь встали и направились к Деревне-На-Отшибе, что располагалась чуть ниже. Потянуло прохладой.

Трава в низине, прихваченная морозом, хрустела под ногами. Повстанцы удивились, что тропинка, бегущая от селения, обрывалась, будто жители никогда не покидали деревни – дойдут, потопчутся на месте и повернут обратно. С другого края заметна еще одна дорога, идущая вдоль забора. Но и она пропадала. Странно было видеть пути из деревни никуда не ведущие.

Основная группа осталась, не доходя деревни. Только три человека подошли к первым домам. Слева повстанцы заметили щелястый сарай, явно заброшенный. Справа, на отшибе – каменное сооружение. Возможно, это когда-то был склад, но сейчас трудно определить. Стены сильно испещрены крупными трещинами, большие куски штукатурки валялись повсюду. Повстанцы обошли здание кругом. Окна выбиты. Двери нет, остались петли.