Путь в Никуда

 – Но ты не для этого пришел сюда?

– Верно.

– Говори.

В ответ новоиспеченный старший посредник круга Двуликого положил на стол грязные тряпки, испачканные кровью.

– И?

– Этим перевязывали раны Барра. В последней битве солдат был тяжело ранен и попал в плен. Покойный Эрх передал через меня хороший выкуп. Золотом.

– Погоди, Барр – тот солдат, о котором ты мне рассказывал при нашей последней встрече, так? На него напало то животное? – Эприн кивнул. Аркус настороженно глянул на перевязь. – А я здесь причем?

– Барр должен был умереть в плену, но этого не случилось.

– Счастливчик.

– Не спеши. Его раны заживали быстро, что странно, но еще я заметил порезы на руках и они не получены в сражении, они появились позже. Кроме того, эти порезы сделаны мастерски, как если б этим занимался лекарь с большим опытом. Они в плену отворяли ему кровь. Можно подумать, что пытали, но зачем? Барр простой солдат, он не знает никаких военных секретов. Не лечили же его?

– Я понял ход твоей мысли.

 – И Аркус воровато убрал перевязь во внутренний карман. – Желаешь, чтобы я изучил Баррову кровь? Ты считаешь, что в его крови есть то, что ускорило излечение? – Эприн незаметно кивнул. Аркус расплылся в многозначительной улыбке. Были в ней и затаенная тревога, и предвкушение тайны, и торжество, и догадка о сути происходящего. – Все, что тайна – станет явью, да брат?

– Ты к чему это вспомнил?

– Это я о моих опытах. О подвале.

– Слухи уже дошли, но я как старший посредник закрою глаза.

Я ничего не слышал. И все ж будь осторожней, на тебя криво смотрят, шепчут, что ты колдун и знаешься с темными силами.

– Народ темен.

– Народ темен, да костер жгуч.

Эприн поднялся.

– Погоди. С чего такая честь простому солдату?

– Кроме традиционного завещания Эрха, был передан лично мне завет старшего посредника. Всего несколько строк. Суть завета проста: опекать Барра, наблюдать за ним.

– И ты сжег завет?

– Да, как и велит ритуал.

– Ты мог бы и не следовать завету.

Кто бы узнал, что там написано, – задумчиво произнес Аркус. – Но тебе самому интересен этот крестьянин?

– Доброго обеда. – И отец Эприн покинул камору.

Аркус приступил к еде. Методично жуя, он припомнил последние слова беседы. Почему-то в голове вертелись: «как и велит ритуал». Стало смешно. Аркус благоговел перед крупицами знаний и мудрыми словами, но это не мешало ему скептически относится к ритуалам в круге Двуликого и вообще к любым ритуалам.