Разбудить цербера

Они сбивают с толку.

– Вообще-то странная история, – заключила Элен. – Но если говорить о самом господине Санчесе, то никакой загадочности вокруг его личности нет. Он – карьерист. Книга «Открытый путь» – только средство достижения целей. Каких? Не знаю. Мне кажется, он и не верит в собственную философию, изложенную на трехстах страницах.

– А вот наш юный друг, – с сарказмом начал Фарме, – считает, дело обстоит куда сложнее. Он хотел подвести меня к выводу, что Габриель Санчес есть некое существо.

– Существо?

Йозеф растерялся.

Это короткое и емкое слово, похожее на заклинание он еще раз повторил про себя: «Существо». Йозеф увидел иную картину. Фотография господина Санчеса, которая примелькалась на страницах Интернета, исчезла и вместо нее всплыла угловатая уродливая тень человека или неведомого животного. Слово «существо», как крючок выудило из глубин сознания пугающий образ то ли мутанта, то ли хищного зверя, приготовившегося к броску. Но это длилось мгновение. Это было разыгравшееся воображение, решил Йозефа.

– Ну, у вас и фантазия, господин Фарме. Существо? Что вы имели ввиду?

– Ни мужчину, ни женщину, а так. – Французский философ явно подтрунивал над собеседником. И Йозеф догадался, на какое существо тот намекал. Имя этого монстра родилось в лоне христианского мифа. Антихрист – так звали этого урода.

– Допустим. Но давайте прикончим тему.

– Наконец-то, первая здравая мысль! – обрадовался Фарме. – Действительно, хватит. Пора оторваться от наших земных забот.

Встретимся через час на горнолыжной базе. Договорились?

Все согласились.

Они оторвались от земных забот: дышали наэлектризованным свежестью воздухом, купались в белизне пейзажей и веселом искрении снегов. Действительно, если отстраниться от счастливого гама туристов, то у подножья пика Маттерхорн царствовала девственная тишина. Та тишина, которая, пожалуй, и стояла в мире, когда до рождения человечества на планете были еще тысячелетия и тысячелетия.

Они вновь катались с гор. Откуда взялись силы – неизвестно. Но усталость все же обволокла их теплой волной, и это была та приятная усталость, что обостряет ощущение радости, когда опускаешься в объятья теплой ванны, а затем переносишь ноющее тело в пахнущую чистотой постель.

Позже, через час, Фарме напросился в номер к Йозефу. Тот предложил одеться теплее и выйти на террасу.

– Ладно, Йозеф, бросьте вы думать о Габриеле, – улыбаясь, произнес Фарме.