Разбудить цербера

Ну, а что касаемо будущего, то его не существует. – Он протянул господину Фарме наполненный стакан. – Да, его нет. Есть только наши представления о нем, что сконструированы по аналогиям с прошлым и настоящим. Еще есть, правда, узловые точки в море неопределенностей. Это те события, которые, как ни крути, все равно произойдут. То есть имеется «сейчас» и следующая точка, а между ними траектория неведома.

– Что ж, это прекрасно, Йозеф. Давайте выпьем за неизвестность. – Прозвучал тихий звон стаканов.

 – Ведь что выходит? Если я узловая точка, то мое рождение предопределено эволюцией, предопределено естественным течением времени. Значит, миллион лет назад уже существовало в планах матушки-природы мое «я»?

– Выходит так.

– Попахивает фатализмом. А это не умаляет моей свободы?

– Что вы, господин Фарме. Во-первых, вы можете в это не верить. Во-вторых, человеческая свобода ограничивается лишь творческими способностями. Ведь вы можете выдумывать себе на перспективу узловые точки? Можете.

Своими делами, своим отношением к жизни вы их и создаете.

– Это я уже где-то слышал. По-моему называется кармой.

– Пожалуй. Как сказал один мыслитель, к сожалению, не помню фамилии, будущее создается сегодня, а великое будущее уже создано.

Настроение Йозефа изменилось. Он почувствовал, как приятная лень теплой волной растеклась по телу. Казалось, радость альпийского солнца, свежесть и чистота снегов игриво танцевали в вине. У господина Фарме еще больше развязался язык.

Он болтал о всякой ерунде, пересыпая шутками в адрес человечества, говорил о людских странностях, об абсурдном взгляде на жизнь некоторых индивидуумов, не называя их по фамилиям, утверждал, что они не понимают очевидных истин.

Йозеф тяжело встал, забирая с собой стаканы.

– Вы куда? – лениво спросил Фарме.

– Пора. Отдохнуть бы не мешало.

– Ах, ну да, – спохватился Фарме, словно что-то припоминая. – Пойду к себе, но не отдыхать.

Появились интересные мысли. Надо их взять на заметку. Короче, собираюсь творить будущее.

5. Мутные воды

Господин Морган с интересом и неподдельным удивлением следил за происходящим. Порой со стороны это могло выглядеть забавным: ты оказался внутри представления. Вот только Морган, находясь внутри, не участвовал в нем. Он был пассивным участником – присутствовал, наблюдал и продолжал удивляться, а удивляться было чему.