Лавка забытых карт

– Остракон – глиняный черепок; обычно используется для написания шуток или проклятий, – снова подсказал Рик и снова добавил, еще более тревожно: – А это слово из Древней Греции.

– ...подошла, чтобы постучать, – продолжала девочка. – Сначала я подумала, что ослышалась, но, когда вы ответили на мой стук, решила поискать что-нибудь подходящее и нашла статую Анубиса. Она уже давно у нас стоит... Я хотела пробить с её помощью стену, но. как видите, всё рухнуло и.

Джейсон понимающе улыбнулся.

– Я вовсе не собиралась устраивать ничего подобного, но.

– И случайно обнаружила нас, – засмеялся Рик.

– Да, – кивнула девочка и замолчала.

– Послушай, тебе этот вопрос может показаться странным, но... не могла бы ты объяснить, где мы сейчас находимся? – осторожно спросил Джейсон; он никак не мог решить, можно ли доверять девчонке.

– На складах Гостиного двора, – быстро ответила она.

– Ты ведь думала, что открыла тайный проход, но на самом деле это не так, потому что коридор там, внизу, это... это тоже склады. Гостиного двора. – сказал Рик. – И мы с другом... – Он незаметно дёрнул Джейсона за край одежды.

– И мы с другом пришли оттуда, – подыграл ему Джейсон.

– А что вы там делали? – спросила девочка.

– А. Мы. Ну. Мы. Мы гости, естественно!

Девочка радостно хлопнула в ладоши:

– Гости? То есть вы хотите сказать, что прибыли с последним судном?

Джейсон дважды мотнул головой – сначала в знак отрицания, затем в знак согласия.

Рик поддержал его:

– Да, всё именно так и обстоит: мы прибыли с последним судном.

– Потрясающе! Я и не знала, что на корабле есть мои сверстники, мне-то казалось, там одни только дряхлые придворные. Но всё равно видно, что вы иностранцы. – лукаво улыбнулась она. – Я сразу догадалась! И одежда у вас какая– то странная, и выговор смешной, я такого никогда не слышала.

Разговор принял опасный поворот, но Рик успел вмешаться.

– Послушайте, а может, нам стоит закрыть эту брешь? – предложил он.

Все трое дружно принялись за работу. Конечно, и речи не было о том, чтобы восстановить кирпичную кладку. Из-под груды разбитых амфор они вытащили длинную доску с полулунием на загибающемся конце, которая, как объяснила девочка, была старой, выброшенной за ненадобностью кроватью, и, поднатужившись (доска оказалась довольно тяжёлой), приставили её к стене.