Император из провинции

– Я к чему спрашиваю… Он сейчас с кем-нибудь встречается? – проговорила Вера, глядя на меня поверх чашки, которую держала обеими руками. В её глазах отражалось пламя свечи.

– Ну он живёт с женщиной, – протянул я, следя за реакцией девушки. – Мамой её называет.

– Отлично, – повеселела она, победно глотнув ароматный напиток, а потом живо добавила, играя ямочками на щеках: –  У меня подруга освободилась. Ты её не знаешь. Думаю вот познакомить с ним.

– Хм… ну хоть какое-то развлечение, – озорно произнёс я, а затем наткнулся на её пронзительный взгляд и скомкано промычал: – Хорошая, вообще-то, мысль.

– А то, – широко улыбнулась Вера, брызжа тёплыми эмоциями.

– Слушай, я побегу, наверное, а то ещё столько дел.

Девушка выразительно посмотрела на пирожки, затем на опустевшую кружку, в которой был чай, а следом её взгляд переместился на часы с кукушкой. Кажется, она что-то начала подозревать, но вслух своих мыслей не высказала, а произнесла совсем другое:

– Ладно, иди. И как-нибудь аккуратненько спросили у Пети, что он думает о Лиде Егорьевой.

Он её знает.

– Всё сделаю в лучшем виде, – пылко заявил я, поднявшись с табуретки.

Девушка кивнула и проводила меня до двери. Потом я спустился по лестнице и забрался в машину. Дождь к этому времени уже прекратился. Я завёл автомобиль и поехал восвояси.

Через пару минут ожили окна домов и городские фонари. Они принялись освещать переполненные мусорные баки, потрескавшиеся фасады и бродячих собак, опасливо выбиравшихся из подтопленных подвалов.

Я стал не так тщательно следить за дорогой, которая вела меня в центр города. Моё жильё находилось именно там, в престижном по местным меркам доме. Все мои соседи сплошь владели ларьками с шаурмой, пекарнями, продуктовыми магазинчиками и прочим мелким бизнесом. Квартирка у меня была своя: всё, что осталось от былого богатства.

Некоторое время назад батя дал мне денег и отправил сюда, пока решал вопросы в столице. На той неделе суд принял окончательное решение: пять лет в колонии общего режима.

Дело было сфабрикованным и созданным лишь для того, чтобы отобрать весь его бизнес и заблокировать счета. Батя, кстати, ярый любитель всего французского, просто перешёл дорогу не тому человеку, поэтому оказался за решёткой. Такой фортель судьбы предсказуемо ударил по всей семье. Я из-за этого завяз в глухой провинции, сестра осталась без денег, а мать подала на развод, и сейчас строит отношения с бывшим другом отца где-то в Испании.