Искра Бога

Но несчастный капитан умудрился за короткое время нарушить практически все неписанные правила посетителей леса, а грязные ругательства, которыми он щедро засорял окружающее пространство, никак не добавили ему симпатии в глазах лешего. Думаю, что фокус с ногой служил самым последним предупреждением, а окажись полицейский в лесу без нас с Эдиком, то широкая тропинка уже привела бы его в какую-нибудь трясину.

– Ты извиняешься за человека, которого не знаешь, – глухо проворчал леший, кинув на меня короткий взгляд.

 – Не уверен, что он стоит таких стараний.

– Он помогает нам найти убийцу, – возразил я Хозяину леса. – Быть может его поведение и заслуживает наказания, но сейчас он пытается сделать доброе дело. Мешая нам, ты подвергаешь опасности свои земли и всех живых существ, обитающих в твоих владениях.

– Ты будешь учить меня, сын медведя? – в голосе собеседника звякнула угроза. – Ты ещё слишком молод и горяч для этого!

– Я всего лишь говорю о том, что в лесу убили человека, – я понимал, что леший не горит желанием пускать в свою вотчину посторонних, но отступать было абсолютно не в наших интересах.

 – В ТВОЁМ лесу!

Это уже было практически прямым укором на грани оскорбления. Я понимал, что сильно рискую, но у меня не оставалось другого выбора. Поднималось солнце, на траве появлялась утренняя роса и след, по которому мы шли, стремительно истончался. Перед глазами непроизвольно возникал человек с разорванным горлом, и я не хотел упустить возможность поймать убийцу.

Поэтому я, отгоняя мысль о возможных последствиях, продолжил говорить и давить на гордость Хозяина леса.

– Это же было не первое убийство? Я прав? Тебя запугали угрозами? Почему ты сейчас срываешь свой гнев на нас и не хочешь помочь нам найти тварь, которая это сделала? Может быть, тебе хочется, чтобы твой лес прокляли и ничто живое больше даже не попыталось приблизиться к нему?

– Замолчи! – взмахнул руками-ветками леший.

Его рык всполошил целые стаи птиц, испуганно взмывших в воздух над деревьями. Я увидел, как недоуменно озираются полицейские, сгрудившиеся вокруг Эдика, а один из них нервно теребил шнур табельной кобуры.

Удивительное, кстати, дело. Я прекрасно вижу и своего друга, и капитана, который уже встал на ноги и теперь что-то недоуменно спрашивал у полковника, и всех его коллег, а вот они похоже даже не понимают, в какой стороне меня искать в случае чего.