Избранник смерти

Один работал с магическим состоянием, а другой – вёл беседу.

– Глафира, – прошелестела девица и печально взглянула на меня.

Вся её злость куда-то пропала, глаза перестали полыхать, когти исчезли, а лицо сделалось грустным-грустным, как у накосячившего студента.

– Откуда ты тут появилась? – спросил я, не удивившись перемене её настроения. Призраки в целом походили на дам во время месячных. Они могли с кровожадным оскалом внезапно наброситься на человека из-за любой ерунды, а уже через секунду потерять к нему всякий интерес.

– В лесу почувствовала твою силу… увязалась за тобой.

– Тебя упокоить? – произнёс я, зная, что «развеивание» способно уничтожить и энергию смерти, из которой и состояли призраки.

– Боюсь, – тихонько сказала она, и её голос едва не потерялся в раскатах грома, шарахнувших прямо над особняком. Ба-бах!!!Я чуть не упустил контроль над трансом, но всё же справился. А девица продолжила, опустив голову: – Не помню, что было в загробном мире. Боюсь вертаться. Я жила неправедной жизнью.

– А чего поднялась?

– Не ведаю. Что-то будто выдернуло меня…

– Моя сила? – просипел я, уже с трудом удерживая транс. От напряжения во рту пересохло, а по лбу покатились градины пота. Они попадали в глазные впадины и жгли зенки почище правды.

– Нет, что-то другое…

И тут вдруг в дом врезался сильный порыв ветра. Он распахнул оконные створки, повалил на пол горшок с цветком и заставил занавески испуганно затрепетать. На подоконник обрушился мощный ливень.

Вода пенилась и стекала на пол, где собиралась в лужу. А я ничего не мог сделать – если двинусь, то транс точно исчезнет. Глафира же мигнула, пропала и появилась около окна.

Она посмотрела в сторону леса, скрытого серой пеленой дождя, а затем прошелестела, словно разговаривала сама с собой:

– Помню огненное зарево. Сколько дней тому? Не ведаю. Может, два, а может, и три седмицы. Чую, что-то грядёт… Пахнет смертью.

– Что грядёт? – выдохнул я, уже не чувствуя кончик носа.

Холодный ветер вовсю метался по комнате, переворачивая книжные страницы и свистя в рогах оленя, висящих на стене.

Девица обернулась и сказала:

– Что-то страшное…

И следом растворилась в воздухе. Я тут же сбросил транс, метнулся к окну и со стуком закрыл створки. Капли дождя принялись яростно стучаться в стекло. Они разбивались и собирались в извивающиеся водяные нитки, которые скрывали пейзаж леса.

– Огненное зарево, – прошептал я и поднял горшок.