Мемуары цифровых изгоев

– Ты знаешь, ум – это тяжкий груз, и с ним непросто забраться наверх.

Немного посидели в философском молчании, каждый думая о чем-то своем, а потом я первым нарушил тишину, без особого интереса в голосе спросив:

– Что там в гильдии обо мне говорят?

– Тишина. Словно и не было такого.

Его ответ меня немного покоробил. Он заметил это и криво ухмыльнулся:

– Рыжая Справедливость почему-то не приветствует такие разговоры.

– С чего бы это? – почти искренне удивился я. Казначей пожал плечами.

– Ну, скучают, вспоминают…

– Мы сейчас точно об одной и той же гильдии говорим? – сказал я, не скрывая скептичного взгляда. – Я больше поверю, что проклинают и матерят.

Гном смешался, даже немного покраснел. Пряча эмоции, он наклонился к земле и сорвал травинку. В этот момент у него из-за пазухи выскочил крестик: большой такой, внушительный. Он висел на золотой цепочке, и сам был золотым.

– Помогает? – хохотнул я, кивнув головой на крестик.

Казначей беззлобно усмехнулся, затем прикоснулся к крестику и на что-то нажал. Из него выскочило блеснувшее на солнце лезвие. Я подавился смешком.

Гном произнес:

– На Бога надейся, а сам не плошай.

– Мне бы парочку таких не «плошай» на всякий случай.

– Они бы тебе точно пригодились. В мире тебя всё так же ищут, – сообщил мне Старик МакЛауд то, что я и так знал.

– Популярность, – выдохнул я притворно смущенно и всплеснул руками.

Он молчал, но молчал так красноречиво, что я не выдержал и начал оправдываться:

– Я не думал, что всё так закончится. Приказ отдавал не я. Мне тоже их жалко.

– Я понимаю, – тяжело выдохнул он не слишком искренне. Винит все-таки.

– У меня не самые лучшие отношения с неписями, но я же не маньяк идти на геноцид целого форта.

Гном не стал бередить рану и перевел тему:

– Какие сейчас квесты выполняешь?

– Да есть один. Фигня за мной одна из трех букв должна прийти.

Казначей задумался. Я вдруг тоже… божество с джиннской кровью… Еще один плюсик?

Гном думал долго, даже бороду подергал, ответить однозначно все же не сумел:

– Для гильдии это могло бы быть положительным явлением, но вот для Рыжей Справедливости… она же паладин.

– А для тебя лично?

– Мне все равно.