Восхождение мастера карт

А длинный, до пят, грязно-голубой сарафан оказался густо покрыт свежими каплями красного компота.

– Прости меня, богиня Эрада, – принялась горячо лопотать девчонка, шмыгая носом и сжимая в кулачке висящий на шее вырезанный из дерева листок. – Прости, богиня… я должна дарить жизнь, исцелять… а не убивать.

Я покосился на неё, закрыл дверь и посмотрел на трупы. Ну, грешно будет их не обыскать. Посему принялся за дело. И вскоре стал счастливым обладателем пригоршни медных монет, ещё одного четырехзарядного револьвера, двадцати патронов, ломтя козьего сыра и двух фляжек с водой.

Конечно, мне было противно использовать чужую воду, но что поделать… я ужасно хотел пить. Так что запрокинул голову и, не прикасаясь губами к горлышку, отправил в рот порцию воды. Она была тёплой, с металлическим привкусом. Однако показалась мне вкуснее любой свежей водицы, доставленной прямо с девственных горных вершин.

– Ух-х-х, – выразил я свой восторг, вытер тыльной стороной руки влажные губы и принялся пожирать сыр.

Он оказался практически безвкусным, но голод утолил. В общем, я поел, но удовольствия не получил. Всё, как учат некоторые проповедники.

Поколебавшись, молча протянул вторую фляжку девчонке. Она посмотрела на меня коровьими глазами и механическим движением взяла тару. Похоже, юная поклонница богини Эрады сейчас пребывала в лёгком шоке. Ладно, оставлю её.

Я отошёл к окну, дабы посмотреть, что происходит на улице. А там, слава всем богам, ничего не происходило. Только вороны продолжали свой пир.

Глянул в другое окно и увидел в узком захламлённом мусором переулке сектор приз на барабане. Возле рассохшейся бочки, к стене дома привалился спиной рыцарь в магических доспехах… точнее, половина рыцаря. Нижняя его часть оказалась раздавлена, словно попала под каток. Из-под превратившихся в стальные блины наколенников, набедренников и наголенников выглядывал однородный фарш из костей, мышц и сухожилий. Но воин всё ещё цеплялся за жизнь. Его губы дрожали, веки медленно ползали по мутным голубым глазам. А суровое лицо имело восковой блеск, характерный для одарённых высокого уровня. Он уже не старел, но ещё не был вечноживущим. Обидно, наверное, умирать на такой ступени.

Я выбрался из дома через разбитое окно, отогнал от воителя духа вездесущих мух и присел на корточки. Его практически переставшую светиться кирасу густо покрывали вмятины от пуль и запёкшаяся кровь. Кровь была даже на шлеме, который валялся рядом с рыцарем.