Цена власти. Искра

– Как же, будет он меня гонять, у него ещё вся группа есть, которую учить нужно…

– А хочешь, я тобой займусь? – Эйсиан даже остановилась от внезапно пришедшей ей в голову мысли, – а ты мне при этом покажешь то, что умеешь из школы изменённых.

Какие мы хитрые.

– Покажу. А ты меня своему стилю обучишь?

Тёмная от удивления даже замерла. Не ожидала?

– Хорошо, если ты и в самом деле покажешь мне то, чему учат изменённых, то и я покажу тебе то, чему учат наши мастера клинка. Но ты должен дать слово, что не передашь эти знания больше никому.

Сразу предупреждаю, я такого слова давать не буду. Если подходит, то мы договорились, если нет, то нет.

Хитрая какая. Значит, хочет передать знания о школе изменённых своему народу, чтобы те научились противостоять лучшим бойцам Империи, а сама свои секреты Империи передать не желает. Ну понятно, верность своему народу на первом месте. Вот только вопрос: а как же я? Не будет ли это предательством? Хотя, как я знаю, тайной является именно процесс создания самих изменённых, а не их стиль боя.

Без магической обработки можно только более-менее копировать то, что они умеют, притом копировать очень посредственно. Примерно, как я.

– Хорошо, согласен.

– Договорились, – Эйсиан счастливо улыбнулась и даже прищурилась от удовольствия. Ага, как же, обхитрила.

Вот и аудитория. Посмотрим, кто тут и чему нас учить будет. Дверь чуть-чуть приоткрыта, приглашая заходить, солидная такая дверь чёрного дерева, вся украшенная резьбой.

Всевозможные мерзкие рожи, явно призванные олицетворять демонов, оскаленные и искажённые в дичайших гримасах. У резчика, похоже, была крайне больная фантазия. Ручка из чернёной бронзы и тоже в форме оскаленной морды. Что-то я не замечал, чтоб другие аудитории так выделяли из общей массы. Эта ещё и расположена в конце самого запущенного и тёмного коридора, слой пыли на полу которого явно намекает – пользуются им крайне редко.

– Заходим? – Тёмная недоверчиво осмотрела дверь, похоже, она ей внушает ещё меньше доверия, чем мне.

Недолго думая, я раскрыл дверь пошире, инстинктивно проигнорировав распахнутую пасть-ручку.

– Похвальная предусмотрительность, молодой человек.

В совсем маленькой, человек на десять, аудитории оказалось неожиданно светло и чисто, а за преподавательской кафедрой стоял слегка сгорбленный седовласый мужчина очень преклонных лет.