Цена власти. Искра

Полосу препятствий для ветеранов в свои тринадцать лет я проходил не хуже большинства легионеров.

С тринадцати меня начали учить грамоте и кое каким основам стратегии и тактики. Подобные уроки проводил обычно сотник в промежутках между тем, как я приволакивал ему очередной бочонок крепкого пива или слабого спирта (градусов восемьдесят), смотря что удавалось добыть, и приходом демонов нетрадиционного цвета (умник намекнувший, что у демонов может оказаться нетрадиционным не только цвет, получил пожизненный наряд в сортир и почему-то полностью утратил чувство юмора).

В четырнадцать я в первый раз получил разрешение на совместную дегустацию того божественного напитка, поставками которого занимался столько лет. Первый опыт завершился знакомством с демонами сотника и пробуждением в самом глубоком сугробе на территории казарм. Но самым печальным оказалось последующее восстановление всех построек, которые я случайно поломал, пытаясь поймать хоть одного из демонов и выяснить, какого фига он имеет такой странный окрас.

После этого к пиву и прочим крепким напиткам я стал относиться с большим уважением и небольшой опаской. А легионеры стали относится с опаской ко мне, так как те, кто пытался помешать моей охоте на фиолетовую нечисть, получили в большинстве своём физические травмы средней тяжести. Силой я удался в деда, как говорили знавшие того люди. А дед, по тем же рассказам, мог голыми руками неплохо навешать по ушам даже горному троллю. Так что к шестнадцати годам все окрестные белые медведи уже с уважением уступали мне дорогу, смущённо держась лапами за челюсть.

В рейды меня стали брать тогда, когда, по мнению окружающих, я научился владеть оружием на приемлемом уровне. То есть, когда исчез риск отрезать уши и прочие попавшие под меч части тела себе и окружающим. Ну и после того, как я научился беспрекословно выполнять все приказы. Первый убитый мной ледяной демон, похоже, сильно удивился тому, что его проткнул копьём тринадцатилетний пацан. После этого я стал постоянным участником боевых вылазок.

В шестнадцать на моём счету было уже несколько десятков разных тварей различной степени опасности для человека. Меня приписали к легионной разведке как полноценного легионера, и я был уверен, вся моя дальнейшая жизнь пройдёт в имперской армии. Меня уже знали и даже в чём-то уважали не только в легионе, но и во всём Ледяном Клыке. Особое уважение испытывали белые медведи и ледяные демоны, последние в большинстве своём, посмертно. Но не сложилось.