Девяносто Девять. Во тьме Платта

ааааппхчиии… – От последнего чиха она как будто бы даже начала плакать, от чего Рэю захотелось её пожалеть. – Ты даже не представляешь, как сегодня пострадал авторитет школы. Хорошо ещё, что спонсор не смог сегодня придти.

Директриса сделала паузу, как бы оценивая эффект, произведённый речью.

– Итак, моё решение. Твои родители должны будут возместить сумму ремонта и уборки помещения. – Она сурово глянула на отца Рэя, который с грустью в глазах смотрел то в окно, то на сына. – И, надеюсь, примут нужные меры для твоего воспитания.

Твоё счастье, что учебный год закончился, иначе бы нам пришлось рассмотреть вопрос о твоем исключении и переводе в другую, менее требовательную к составу учеников школу. У тебя есть лето, чтобы исправиться, Рэй. Всего одно лето. Следующий год станет решающим. А вам, – она перевела взгляд на Зильда, – следует побольше внимания уделять поведению в классе.

Она говорила о чём–то ещё, но Рэй уже не слушал. Он всё думал, почему же взорвался барабан? Ведь он же действительно туда ничего не клал.

Одно дело – когда ругают за дело, но здесь то он был ни в чём не виноват!

«Мог ли кто нибудь подсунуть туда что–нибудь, чтобы подставить меня? Например, этот противный Дэн, который сегодня обрадовался, когда я сказал, что забыл барабан. Да нет – барабан был у меня дома. Если только кто–нибудь залез к нам и испортил его? И что за странный порошок там был?»

Ещё жутко ныла нога после того падения. Наверняка, растянул связку, но об этом не хотелось даже думать.

На выходе из кабинета отец сказал, что ему надо бежать на работу, но вечером будет серьёзный разговор.

Классный только промолвил, проходя мимо:

– У меня нет слов.

Юля поправила свои волнистые волосы и прошла мимо, ничего не сказав. Было немного обидно от всего этого. В коридоре он увидел Макса, который поджидал его у окна.

– Ну ты даёшь! Мощный бабах устроил. А почему мне не рассказал?

– Да я бы рассказал, если б знал.

– Да ладно! Не говори, что не знал. А что с ногой? Ты как будто хромаешь, – Макс начал меняться в лице.

 – Рэй, завтра финал! Мы должны выиграть. Это же волки из восточной школы!

В глазах Макса читался ужас.

– Да пройдёт всё. Завтра буду в форме, – сказал Рэй, хотя сам не был в этом так уверен.

– Ну ладно, если так, – всё ещё недоверчиво сказал Макс.

Они вышли из школы и пошли по Садовой вдоль реки.

– Представь, с кем я тут разговорился после твоего шоу! С той, с новенькой. Она сама подошла, представляешь. Про тебя тоже спрашивала.