Девяносто Девять. Во тьме Платта

– Давайте уже продолжим репетицию, а с новенькой познакомимся после выступления! – нетерпеливо вставила Юля, переводя всё внимание на себя. – Теперь нужно отрепетировать самую последнюю и ответственную часть: бьют барабаны, а потом выстреливают хлопушки и летит салют из конфетти. – Класс по–прежнему продолжал пребывать в оцепенении, разглядывая новенькую. – Аууу…Мальчики, доставайте уже барабаны.

Мальчиков с барабанами было всего двое. Дэн тут же, пыхтя, открыл свою сумку и достал оттуда цилиндрической формы барабан с двумя палочками.

Рэй замер. Нехорошая мысль, размером с крошечную спичку, зародилась в его голове. Потом мысль стала увеличиваться в размерах и в конце концов превратилась в огромную виртуальную барабанную палочку, ударившую его по голове:

«Барабан! Он остался дома!»

Юля с выражением одобрения на лице подошла к Дэну, который, улыбаясь, держал барабан в руках. Это был момент славы в его непродолжительной актёрской карьере.

– Ты встанешь с левого края сцены, если смотреть со стороны зрителей.

А ты, Рэй, с другой, с правой стороны. – Юля с укоризненной ухмылкой уставилась на Рэя. – Справа – это с другой стороны от сердца. Смотри, не перепутай. Давай, доставай уже свой барабан.

– Макс, – с ужасом в голосе прошептал Рэй. – Я, кажется, забыл барабан дома.

– Ты с ума сошёл? Да ты труп… – шёпотом ответил изменившийся в лице Макс. – Пиши завещание. И вообще, я, кажется, в другом месте стоял.

– Хватит, Макс.

Я серьёзно. Надо быстро домой сбегать. Но я могу не успеть. – Мысли начали судорожно бегать у Рэя в голове, пока не сформировались в неожиданную даже для него фразу, которую он сказал громко вслух. – А что, если будет всего один барабан? Барабан ведь не голова. Два барабана – хорошо, а один – лучше.

Все в классе замолчали и уставились на него. Он чувствовал, как староста прожигает его насквозь своим взглядом сквозь стёкла очков. Рэй впомнил фильм про древних людей, где они выжигали буквы на дереве с помощью линз и солнечных лучей.

Вот так и её взгляд сквозь очки выжигал надпись на его лбу. Даже Зильд, обычно бывший спокойнее тюленя, стал напряжённо стучать костяшками по столу

– Ты совсем идиот или притворяешься? Ты его дома забыл? – Это был Юлин приговор. – Нарушится вся симметрия, никто не будет знать, где стоять. Проще не выступать, а сразу запустить конфетти в зрителей и уйти со сцены.