Остров. Проект «Робинзон»

Звёзд было видно сильно больше, и светили они заметно ярче, чем даже в деревне у родителей, а уж про Питер и говорить нечего.

– Ну, я не астроном, но могу определить Большую Медведицу и Полярную звезду. Мы в северном полушарии, на широте Питера примерно, плюс-минус лапоть, точнее не скажу. Так что, похоже, с Земли удрать нам не удалось…

– Ладно. И что ты предлагаешь?

– В целом? Продолжаем выживать, с максимально возможным комфортом. Параллельно наблюдаем во все глаза. Больше нам всё равно ничего не остаётся.

Чуть позже, когда мы закрылись в нашем шалаше и закопались в жёсткое сено, и я уже начал проваливать в сон, Даша спросила:

– Вась, а ты в своём замке на острове планировал один жить?

– Нет, конечно. С красивой женщиной…

– Как предсказуемо… Какая-нибудь порномодель? Кто там сейчас известен, Саша Грей?

– Не знаю, я только Беркову помню.

– Беркову? Она же древняя. Ты бы ещё Чичоллину вспомнил, некрофил-самоучка.

– Не, ну нафиг, она страшная. Но ведь если подумать, свою мечту я на две трети уже осуществил.

– В смысле?

– Ну смотри: остров в Ладоге, одна штука, – вокруг в наличии. Женщина красивая, одна штука, – рядом в наличии. Остался замок, но это наживное.

– Идиот.

– И тебе тоже доброй ночи.

Глава 3. Проблемы быта и не только

«Я сюда рыбу приехал ловить, понимаешь? Большую такую рыбу!»

(«Особенности национальной рыбалки»).

Говорят, что кто рано встаёт, тому Бог даёт. Не знаю, кому он там чего даёт, но если меня рано поднять, то я, обычно, хочу, чтобы мне дали поспать ещё.

Но привычка – великая вещь, и, если регулярно вставать в шесть утра, режим худо-бедно вырабатывается. Поэтому, несмотря на тяжёлый вчерашний день, проснулся я рано.

Сначала снова не понял, где нахожусь, но лучи тяжёлого утреннего света, пробивающегося сквозь неплотную «дверь», быстро вернули к суровой действительности. Рядом посапывала Даша, свернувшись в позе эмбриона и глубоко натянув капюшон куртки – от её вида мне аж стало холодно.

А нет, не стало, я действительно изрядно продрог, утро выдалось прохладным. КПК равнодушно извещал, что температура воздуха за бортом аж 8 градусов, и в нашем шалашике навряд ли было сильно теплее. Надо срочно размяться и разжечь огонь, а то так и заболеть недолго.

Выбравшись из нашего убежища, я первым делом реанимировал уже погасший костёр – под слоем пепла вполне ещё тлели угли, и через несколько минут огонь снова трещал, весело пожирая сухие ветки.