Игра наяву 4. Власть

Мое сердце ускорило бег, словно пытаясь покинуть грудную клетку и умчаться подальше отсюда.

Я не был трусом, но и героем не был. В целом смерть не так сильно страшила меня, чтобы встречать ее, стоя на коленях со слезами на глазах, но сейчас я только огромным усилием воли не поддавался страху и вполне рационально рассчитывал на помощь «Святого защитника». Он как будто специально был создан для этой ситуации. Вон тебе истинное Зло в обличие страшненькой бабы. Вперед святой, завали ее.

Между тем женщина приблизилась ко мне и занесла серебряный нож для рокового удара.

Защитник почему-то медлил, по-видимому, решив, что время еще не настало, а вот «Предвестник опасности» продолжал голосить.

Вдруг женщина сильнее оскалила зубы, словно решила напугать меня до полной усрачки. Мой лишенный страха напряженный взгляд, автоматически отметил, что ее лицо, как и уши, тоже носило следы эльфийской крови, а пальцы, сжимающие рукоятку, были увенчаны ногтями, которые поразила ровно такая же гниль, как и та, что проникла в меня.

В этот страшный миг что-то неожиданно щелкнуло в моем сознании, которое в критической ситуации как-то сумело связать эльфийскую кровь, ведьмовской Талант, ритуал из гримуара и гниль, которую я принял за непонятные нити, густо проникшие в кожу женщины.

Едва шевеля непослушными губами, я исторг то, что хотел сказать с самого раннего детства:

– Мама, это я – твой сын Максим.

Глава 3

Женщина застыла с занесенной для удара ножом рукой.

Я пристально глядел на нее сквозь стекло шлема, ощущая, как грудь горит огнем разочарования. Неужели это мерзкое существо со слипшимися ресницами, которые торчат точно пики, действительно, моя мать? Вроде бы, всё сходится. Такой она могла стать после чрезмерного увлечения ритуалом «Imperium Mortem». Трансформация почти полностью поглотила ее тело и разум. Если одни только почерневшие ногти – это уже целый процент гнили, то ее нынешний внешний вид, говорил о том, что она как минимум перешла рубеж в девяносто процентов, а то и больше.

На какой-то стадии рассудок Агнес покинул ее. Она явно не может быть здравомыслящим существом. Глаза, эти полные злобы глаза. Разве они могут принадлежать женщине, находящейся в нормальном психическом состоянии? Нет, ее разум далеко отсюда. Уж лучше бы она умерла, чем жила таким чудовищем.

Агнес в этот момент покачнулась, словно ее подтолкнул кто-то невидимый, медленно моргнула, а затем опустила нож.