Рогнеда. Книга 1

Если же будешь иметь при себе людей умнее себя, то по необходимости будешь послушен им». Понял Иван, что нашел то, что искал. Он растрогался, поцеловал старца в щеку и сказал: «Если бы отец мой и был бы жив, то и он такого совета мне не подал бы!»[6 - Из воспоминаний Андрея Курбского, в начале правления Ивана Грозного ближайшего его советника. Курбский считал, что именно от сатанинского силлогизма Топоркова произошли все последующие беды.]

С тех пор прошло много лет, но слова эти Иван Васильевич запомнил. Истину изрекли уста заточенного старика, и не единожды он убеждался в этом.

Со временем смог он примучить бояр. Кого отдал псарям, кого порубили охочие до всяких забав опричники, кто – как Ванька Курбский – сбежал в заморские земли. Ну, а те, кто остались, теперь со страхом смотрят на него и во всем послушны. Прав был Вассиан Топорков! Прав!!!

Вернувшись из воспоминаний, Иван Васильевич перебил неторопливую речь Вельского:

– Еще что?

Вельский, запнувшись, замолк на полуслове, но тут же изрек:

– Васька Колычев до тебя государь просится.

Речет, что слово имеет.

Иван Васильевич память имел цепкую и поименно знал почти все боярские роды. Даже тех, чьи кости давно уже сгнили. Поэтому вспомнил враз.

– Это который? Не из Борисова ли?

– Он, государь.

– Чего ему надобно? Прознали?

– Уличен в измене. – Вельский склонился к голове царя. – Донесли, что тайно сносился с ляшскими послами. Хотели схватить, да оплошали – в бега подался Васька. А не далее, как пару ден назад, был опознан в Москве.

Гришка, холоп его беглый, и опознал хозяина своего. Шепнул словцо дьякам Разбойного приказа. Ну, а те теперь уж не оплошали. Ваську тут же схватили и в холодную. Но успел он крикнуть слугам твоим верным, что имеет слово тайное для государя. Потому и не бит пока батогами… Твоего решения ждем, государь.

– Кто донес, что зло умышлял?

– Подьячий Гришка Колыванов. Слышал-де он разговор случайный. Якобы двое послов ляшского короля Сигизмунда склоняли боярина одного к измене.

Хотели они, чтобы тот вражьими тропами провел воинство их под самые стены Коломны. А они, под покровом ночи, тот город возьмут, пожгут да пограбят. Людишек, ежели успеют, кого в полон уведут, а кого и посекут. Васька этот якобы согласие дал то злодейство свершить.

– Как прознали, что Васька это, а не шпынь подосланный? – заинтересованно спросил Иван Васильевич. Любил он, когда подобных злодеев, коих на Руси от века в век хватало, ловили.