Роман хроника Орджоникидзевского РУВД, или Ироничный детектив

Стандартный следовательский набор слов, объясняющий его нежелание возбуждать уголовное дело и проводить следственные мероприятия в то время, когда все нормальные люди крепко спят или в крайнем случае, занимаются любовью, как любят говорить американцы, заканчивался так: « … считаю нецелесообразным возбуждать уголовное дело в отношении гражданки Тюремщиковой ввиду того, что потерпевшая Иванова, Являясь пенсионеркой с размером пенсии в триста рублей в месяц, не могла иметь при себе денег в размере тысяча восемьсот рублей, изъятых оперуполномоченным Чернецовским у Тюремщиковой.

Прошу отработать гражданку Иванову на причастность к совершению грабежей на территории района». – Ну и чем-же тебе следователь не нравится, он же почти готовый опер, возьми на заметку. У него подход оперативника к делу, может Можаев разрешит перевод. Интересно и как вы выкрутились дальше? Дукулов расплылся в улыбке: – Да я прикинул, что на «отказник» мы уже с Чернецовским заработали и нашим оружием- добротой и словом божьим, с учетом помилования бомжихи за карманную кражу, раскрутили ее за ночь потихонечку на одну интересную группу мордовских квартирников-гастролеров. «Выставляют» хаты уже месяца два, снимают «базу» на нашей территории. Мы уже проверили. Дукулов достал из кармана записную книжку размером в общую тетрадь, ткнул пальнем в страницу, – вот, шесть ноябрьских квартирных краж. Сейчас опера подойдут, я их вызвал пораньше и начнем эту тему работать. И если все в цвет, то карманницу помилуем полностью. Я бы с опером успел к утру многое наработать, но поступило высочайшее указание, – Дукулов опять задрал голову к потолку, – и я полночи с гаишниками автотранспорт шерстили, как будто для этого милиционера рядового не хватает, нужно обязательно начальника с опером послать, а я считаю, что каждый должен заниматься своим делом, сыщику сыщиково, гаишнику гаишниково, хотя на пару месяцев я бы поменялся. Даже с проверяющим переговорить не удалось, – Дукулов обиженно засопел.  – И хорошо, что не переговорил, у меня, после твоих разговоров с проверяющими одни неприятности всегда. – Так уж и неприятности, – потянулся Дукулов всем своим мощным телом так, что затрещала кожаная куртка. – Да, а ты вспомни, как держал в камере семь дней наркомана Михайлова и что из этого вышло? По-моему, твои опера и подкармливали его немного и по-моему, подкармливали «колесами»! – Ну, во-первых, не держал! -обиделся Дукулов, – он сам из отдела не уходил.