Путь

Александр чувствовал, как и его сердце бешено заколотилось. «А как тогда приходится ей, под тяжестью тысяч взглядов?», – подумалось ему.

И тут, вместо ответа на вопрос, Рози резко повернулась и твёрдой походкой, чеканя шаг, в пугающей тишине устремилась за кулисы. Пройдя мимо Александра и его неэмоционального спутника, она негромко произнесла: «Не в это время и не в этом месте» – и, глядя куда-то перед собой, направилась к выходу.

На сцене заиграла музыка, конферансье что-то успокаивающе заговорил в микрофон, по всей видимости, успокаивая публику и подготавливая её к следующему докладчику.

– Что же, дамы и господа. Предлагаю почтить память павших и продолжать дальше. А нашим следующим гостем будет Александр Церебраун, с животрепещущей темой «Современный взгляд на жизнь», – говорил он, размахивая левой рукой. – Всего через пару минут, оставайтесь с нами.

– Современный взгляд на жизнь! – взорвалось у Александра в голове. – Что мне говорить то им?! Где эта баба?! Куда она, малака, запропастилась? Наверно, надо валить отсюда, пока…

– Приготовьтесь, через пару минут ваше выступление, – громким бесцветным голосом опять прервал его мысли молодой человек.

 – Сейчас музыканты проиграют, и ваш выход, последний в первом акте. Через сорок минут всё закончится, потом вопросы, часовой антракт и затем второй акт.

– Сколько, говорите, длится выступление? – переспросил его Александр.

– Тридцать минут выступление и десять мнут ответы на вопросы обычно, – безэмоционально произнёс Принцип.

 – Итого сорок. А вы разве этого не знали?

– Знал, знал, конечно, – потёр виски Алекс, – это я так разгружаюсь перед выступлением, пытаюсь шутить. То есть, это примерно как урок младшем в ликее?

В памяти зашевелились какие-то неясные воспоминания, он задумчиво потеребил пуговицу и повторил.

– Урок. Обычный урок.

– Впрочем, иногда ответы на три вопроса занимают больше десяти минут, иногда меньше, когда… – продолжал Принцип.

– Извините, – раздражённо прервал его монолог Алекс, намекая, что тому пора бы заткнуться.

– За что? – по-видимому, с распознаванием интонаций у Принципа, действительно, было туго. – За что извинить?

– А можно мне одному побыть, мысли в кучу собрать? – как можно спокойнее ответил ему вопросом на вопрос Алекс.

– Да, да, конечно, а почему вы спрашиваете? – округлил глаза Принцип, но тут же добавил: – А, я понял, я понял, простите.

И щеголеватый молодой человек подчёркнуто вежливо отошёл шагов на десять.