Белый Гонец

Но голос, на этот раз уже полуутвердительно, повторил:

– Стас!

Тогда он повернул лицо и увидел стоявшего за забором соседа, бывшего вице-губернатора области, коротавшего пенсионные дни в Покровке.

– Григорий Иванович! – обрадовался Стас, бросаясь к забору.

– Узнал? Молодец! – похвалил сосед и оглядел Стаса. – А вот тебя уже можно и не признать! Это в моем возрасте люди уже почти не меняются…

– А вы изменились! Честное слово! Помолодели, вся болезненность, бледность куда-то ушли!

– Ладно-ладно… будет тебе! Я еще в своем кабинете лести наслышался… – проворчал, впрочем не без удовольствия, Григорий Иванович и поинтересовался: – А родители где?

– Отец в клинике, мама дома! – махнул рукой в сторону далекой Москвы Стас.

Григорий Иванович сразу как-то ссутулился, постарел.

– Жаль… – искренне огорчился он. – Значит, ты приехал один? Решил немного перед школой отдохнуть в наших краях?

– Да, и заодно дом наш продать! – подтвердил Стас.

– Дом? – сразу же оживился Григорий Иванович и с недоумением посмотрел на Стаса: – Как же ты собираешься это сделать? Ведь тебе еще нет восемнадцати лет!

– Лет нет, а доверенность есть!

– И… на кого же?

– На Ванькиного отца!

– Та-ак… – Григорий Иванович с интересом поглядел на юношу.

Он жестом позвал Стаса следовать за собой, но тот с виноватым лицом отказался:

– Н-не могу!

– Почему? – удивился Григорий Иванович. – Я тебя такой кабачковой икрой угощу! Со своей, между прочим, грядки!

– Да не могу я! – в отчаянии оглядываясь на свой дом, пробормотал Стас.

– А что такое?

– Ваньке слово дал не выходить никуда до его возвращения…

– Ах, Иоанну… Этому проходимцу? – Брови Григория Ивановича сурово двинулись к переносице. – Вот оно что… Все ясно. Но не беда! Как говорится, если гора не идет к Магомету, то Магомет идет…

– К горе! – радостно подхватил Стас, в свою очередь радушно приглашая соседа к себе домой. Его совесть была спокойна. Он ведь дал слово Ване только не выходить из дома, а о том, что кто-то придет к нему, не было сказано ни слова!

Следуя за Стасом, Григорий Иванович вошел в комнату родителей, с видом знатока простучал костяшками согнутых пальцев стены, посмотрел на пол, потолок и вздохнул:

– Хороший дом.

– А чего его жалеть? – удивился Стас. – Другие в нем будут жить!

– Другие? – Григорий Иванович потер ладонью грудь, в том месте, где сердце, и тяжело опустился на стул.