Белый Гонец

– Страшная притча! – зябко передернул плечами Стас.

– Она и меня частенько пугает! – согласился Григорий Иванович и внимательно посмотрел на Стаса: – Ты мне лучше вот что скажи: сколько он дает тебе за этот дом?

– Много! Сто пятьдесят тысяч…

– Спасибо ему и на этом! – с облегчением выдохнул Григорий Иванович и, в ответ на недоуменный взгляд Стаса, неожиданно улыбнулся: – Хоть в этом его жадность мне помогла!

– Это еще почему?

– А потому что я предлагаю тебе – двести! Дал бы и больше, но… – Григорий Иванович виновато похлопал себя по карманам: – Все деньги уходят на храм, а какие у меня теперь заработки?.

. Ну, так как тебе мое предложение?

Стас посмотрел на стол, где лежали оставленные Ваней старинные вещи, на ждущего ответа соседа и забормотал:

– Да я-то не против, и, поверьте, совсем не потому, что вы больше даете! Но… что я тогда Ваньке скажу? Ведь как-то нечестно получается, это же он вызвал меня, и потом я уже почти обещал ему…

– Смотри! – поднялся со стула Григорий Иванович.

 – Решать тебе. Невольник, как говорится, не богомольник. Но все равно, вечером, пожалуйста, зайди ко мне, сообщи о своем окончательном решении. Чтобы мы знали: крестик или минус на вашем доме нам ставить…

– Кто это мы? – тоже поднимаясь, уточнил Стас.

– Люди! Те, кто еще борется за храм, за каждый дом, за каждую, можно сказать, душу! А теперь мне пора. Пошел узнавать окончательную дату этого самого собрания, когда, можно сказать, решится судьба Покровки… Ну, бывай, брат Вячеслав! – протянул для рукопожатия руку Григорий Иванович.

Стас на мгновение замялся. Он так хотел помочь своему соседу и прямо тут же, сейчас уступить ему этот дом… Но пока только молча подал свою руку, и она утонула в большой, крепкой ладони этого решившего до последнего стоять за храм и Покровку человека…

– Слава Богу! – с облегчением выдохнула Лена.

Проводив Григория Ивановича, Стас – благо дождь закончился так же быстро, как и начался – бросился в огород, чтобы тоже попытать счастья найти что-нибудь древнее.

Найдя большой ком явно пропущенной Ваней земли, он присел на корточки и стал старательно измельчать руками. Сверху земля была грязная, липкая, а внутри – совсем сухая. И вот в самой середке ее вдруг ощутилось что-то колючее, твердое….

– Есть! – обрадованно прошептал Стас. – Неужели… стрела? Времен Мономаха?!

Он торопливо расчистил находку и, сплюнув от досады, зашвырнул подальше в крапиву. Это был всего лишь сколок разбитой бутылки.