Мы – до нас

За необыкновенное мужество и блистательные победы получил прозвище Храброго. Народная любовь к сему князю была столь велика, что граждане смоленские в 1175 году единогласно объявили его, в отсутствие своего князя Романа, своим государем, изгнав Ярополка Романовича. Мстислав согласился властвовать над ними единственно для того, чтобы усмирить их и возвратить престол старшему брату. В 1179 году уже строптивые новгородцы упросили его стать их князем. Но почти год спустя, четырнадцатого июня (двадцать седьмого – по новому стилю) 1180 года, причастившись Святых Таин, сразу после Литургии князь навеки закрыл глаза…

– Надо же, какой был у нас правитель! – послышались восхищенные голоса.

– Слыхали – Храбрый!

– Не часто такое прозвище народом давалось!

– И еще, – добавил Даниил, – его сын, тоже Мстислав, именовался по одним летописям Храбрым, а по другим – Удатным. То есть, как писалось тогда в летописях, этот князь являлся благочестивою отраслью благочестивого кореня!

И показал глазами на мозаику.

– Да, мужики, и юбилей, и такой князь… – Это дело надо отметить! Причем, одним пивом тут явно не обойтись!

– Только не здесь! – предупредил Владимир Всеволодович.

Мужчины немедленно отправились отмечать нежданные новости. Женщины ушли по своим домашним делам.

И, оставшись снова одни, студенты плотным кружком обступили своего руководителя, стоявшего перед мраморной плитой с древней мозаикой.

– А что? Прекрасная мысль! – сразу же одобрил Владимир Всеволодович.

– Так я и не сумел объяснить им, что такое гармония! – даже не зная, радоваться ему или огорчаться, сказал академик. – Как говорится, в бочке меда – ложка дегтя!

Студенты наперебой принялись успокаивать его:

– Владимир Всеволодович! Время сейчас такое!

– Включите телевизор, послушайте радио – там же в основном все низкопробное, по принципу: чем хуже, тем лучше!

– Да, – подтвердил Валентин, – планка культурных и нравственных ценностей народа опускается все ниже и ниже…

– Ну-ка, дай послушать! – вместо ответа, попросил у Александра Владимир Всеволодович.

Александр с готовностью протянул наушники… лежащие на зачетной книжке.

– А это еще что? – вскинул бровь академик, но ради праздника не стал спорить и, вложив наушники в уши, стал расписываться в графе «зачет».

Насколько радовался Александр, настолько мрачнело лицо академика.

– Да, – наконец сказал он.