Тайна рубинового креста

 – Может… пусть сумка пока у тебя полежит?

Стас помедлил с ответом. Он боялся держать у себя вещи с крестами, какие бывают на могилах. Но… как признаться в этом Ване?

К счастью, в конце улицы показался отец.

– Уходите скорее! – торопливо зашептал Стас, помогая Ване собрать сумку. – Сейчас здесь такое начнется!

4

Дверь рывком распахнулась…

Ваня подбадривающе подмигнул другу и вместе с Леной поспешил удалиться.

– Эй! – замахал оброненной в спешке тетрадью Стас. – А это?!

Но Ваня уже не слышал его.

Впрочем, Стасу вскоре стало не до тетради.

С замирающим сердцем он прислушивался к каждому звуку. Вот проскрипели ступеньки порога… половицы в сенях… хлопнула дверь на кухню… недолгая тишина, затем – грохот падающей крышки от кастрюли: это мама узнала про обвал… опять тишина и, наконец, грозное: «Что-о-о?!», от которого Стас зябко поежился, – это папа узнал про курево.

На улице раздался страшный удар грома, и вслед за ним, в такт раскатам, как показалось от страха Стасу, послышались надвигающиеся из соседней комнаты шаги отца.

Съежившись, он закрыл глаза.

Дверь рывком распахнулась, и…

Словно сто молний сверкнуло перед глазами Стаса.

– Уа-ааа! – взвыл он от боли.

– Что с тобой? – остановился от неожиданности на пороге отец.

– Ау-уб!.. – тыча пальцем в открытый рот, попытался объяснить Стас.

Отец посмотрел на леску, на ремень, на сына и развел руками, обращаясь к испуганно выглядывавшей из-за его спины жене:

– Ну, что ты с таким прикажешь делать? У всех сыновья как сыновья, а этот… выпороть, и то нельзя! Ну, посмотри на него: и смех и грех! Кто же рвет леской?! Не молочные ведь зубы!

В другой раз Стас непременно обиделся бы за такое сравнение.

Но сейчас он был даже рад. Отец отвязал леску от зуба. Боль быстро утихала.

Мама тем временем ахала и охала, ужасалась, что он мог погибнуть в карьере. Папа, перебивая ее, говорил, что курение в таком возрасте опасней любого обвала.

А Стас, делая вид, что слушает их, на самом деле думал о том, что его гроза, в отличие от той, что за окном, миновала.

Но не тут-то было!

Когда разговор, казалось, уже подходил к концу, отец неожиданно вспомнил о наказании: целая неделя взаперти!

– Будешь сидеть без игрушек и плейера! – строго сказал он. – Кстати, где он?

– Да я это… Макс… взял послушать… – пробормотал Стас.

– Вернет – сразу мне.