Тайна рубинового креста

Она первой шла в наступление, а в обороне принимала на себя первый, наиболее тяжелый удар врага.

– Это ала! – объяснял отец, показывая на скачущих всадников, и Крисп думал, что не зря такие отряды называли «крыльями»: они, словно и впрямь крылья большой темной птицы, обгоняя их, проносились вперед.

Еще отец рассказывал о таранах, баллистах, других метательных машинах, очертания которых, точно страшные, невиданные звери, проплывали мимо, когда они объезжали их.

В свете луны поблескивали доспехи, наконечники копий, и он говорил, что воины должны часто чистить свое оружие и следить за панцирями и латами, потому что блеск оружия и доспехов внушает особенный страх врагу. Кроме того, легионеры несли на себе в походах длинный тяжелый кол для палаток и частокола вокруг лагеря в месте остановок, котелок, корзинку с запасом еды на несколько дней…

– Всего вместе с оружием – чуть меньше, чем весишь ты! – улыбался отец.

Крисп тоже отвечал улыбкой.

А после вновь наступало тягостное молчание, и мальчику казалось, что они с отцом были гораздо ближе там, в старом доме, через перегородку, чем здесь, хотя и сидели плечом к плечу, тесно прижимаясь друг к другу. Отец тоже чувствовал эту стену и, словно тараном, бил ее неуклюжими шутками, метал через нее, как из катапульты, вопрос за вопросом, но все было тщетно… Разговор не получался.

Вдруг он спросил то, от чего им обоим стало не по себе:

– А чем ты занимался вчера утром, что я не видел тебя, вернувшись домой?

– Я?.. – мгновение помедлил Крисп и честно ответил: – Молился!

– Да? – деланно удивился Марцелл. – Что-то я давно не видел тебя около статуй наших богов! Или ты забыл, сколько добра они сделали нашему роду?

– Смотри, какая чудная повозка! – Крисп, отвлекая внимание отца, показал на выплывшую из предрассветной дымки громоздкую телегу с колесами, выточенными из одного бревна, которую уныло тащили за собой волы.

Восседавший сверху крестьянин испуганно таращился на императорский вымпел над их пологом.

– Он, наверное, принимает нас за самого Деция!

– Возможно! – рассеянно кивнул Марцелл, не желая менять тему разговора: слишком важна была она для него.