Фронтовые будни без прикрас. Серия «Бессмертный полк»

Опять же, может быть, это мы так бестолково и неэффективно воевали? Хотя, старались и бились, как могли, с ожесточением и высочайшей жертвенностью.

Но позиционные бои позволяли иногда прочувствовать частицу мирной жизни.

На удалении 4—5 километра от передовой мы построили просторную землянку – «кинозал» на 25 – 30 человек. Киноустановку привозили по графику из клуба дивизии. Там мы впервые увидели картину «Александр Пархоменко».

Очень нравился солдатам киноактёр Борис Чирков. И его песня: «Любо, братцы любо…» И жить сразу хотелось, и дышалось полной грудью, и война уже не казалась такой страшной и беспросветной!

Чтобы бойцы имели возможность обсудить фильм, освобождалась ближняя землянка и в неё ставили самовар.

Бойцы сидели на лавках, гоняли чифирь и обсуждали понравившиеся эпизоды фильма.

Как-никак просмотр кинофильма был для многих редким поощрением от командира.

Жизнь тоже брала своё. Любовь, нежность, веру в благоприятный исход люди видели в живых символах, братьях наших меньших.

У разведчиков из дивизионной разведроты в тёплой землянке жил раненый зайчонок. К зиме он подрос и убегал к ночи на волю в лес пощипать свежей ольховой коры. К утру возвращался и терпеливо ждал у входа, занавешенного и утеплённого плащ-палаткой. Люди его запускали вовнутрь, и он забивался под нары. Его вытаскивали оттуда за уши и ласково грели на руках, слегка поглаживая и передавая друг другу. От страха он боязливо замирал, глядел немигающими глазами и… и не предпринимал ничего, чтобы сбежать.

Кочин Кузьма с миру по нитке собирал для него все кочерыжки, морковки и очистки картошки.

У посыльного комбата, Афанасия жил ёжик. Шустрый и шебутной по ночам и засоня в течении всего дня. Он считал себя хозяином утеплённого жилища и шумно топал по глиняному полу, когда обнюхивал углы. Питался он тем же, что и все мы офицеры, солдаты. Кашей, хлебушком, овощами. Если кто-либо ловил зазевавшуюся мышь, то её несли ёжику. Ежик терпеть не мог, когда во влажный носик ему пускали струю табачного дыма.

Афанасий за такое баловство мог и прикладом трёхлинейки по спине огреть.

У связистов в 517 полку жил голубь, который «пил чай». Ему дробили на блюдечке «головку» сахара, подмешивали хлебные крошки, а рядом ставили крышку от котелка с водицей. К потолку был привязан на телефонный провод насест. Когда голубю приходило в голову желание перекусить, он слетал к связистам и садился за их стол. Все чаёвничали. Радости бойцов и особенно девчат не было предела.