Фронтовые будни без прикрас. Серия «Бессмертный полк»

Перед их взором открылась жуткая картина. Ужасное зрелище по своему драматизму и циничное по необычайной жестокости.

В хаосе рваной предзимней непогоди разыгралась катастрофа. Мы воочию увидели гнев демона смерти. Агонию.

Метрах в десяти от берега, совсем рядышком с чуть притопленной гатью тонула Ласточка. Её тело уже полностью засосало болото. Над трясиной торчали только самый верх спины и голова с широко растопыренными ушами.

Она была не распряжена и двуколка тянула её вниз все глубже и глубже в дьявольскую сероводородную бездну.

От отчаяния и страха Ласточка широко раздувала ноздри. Высоко подняв голову, как могла, трясла сбруей и разбрасывала по сторонам агоническую кровавую пену. Громадные глаза с ужасом смотрели на метавшихся по берегу людей и молили о помощи. Напрасно.

Ласточка изредка пыталась просить подмоги голосом, заржать. Но ужас происходящего парализовал все её мышцы. Из горла вырывался душераздирающий предзакатный то ли стон, то ли храп.

Все осознали, что смерть уже стояла возле её изголовья.

По воле убогого случая очередная жертва беспощадной реальности покидала ожесточённую землю. К великому сожалению и на нашу беду, это был наш боевой товарищ, ездовая лошадь Ласточка.

А совсем неподалёку, чуть поодаль, у костра расположились комроты Алабужев и двое тех самых разгуляев с гауптвахты. На пенечке у них была разложена закуска. Бутыль с мутным содержимым притулилась возле ног.

Не обращая внимания на происходящее, они переругивались между собой, громко похохатывали.

На вопрос ездового, как же так случилось непоправимое, пьяница Алабужев ухмыльнулся и не ответив, продолжал бражничать дальше. Креста на нём не было. Ни стыда, ни совести у отщепенца и душепродавца.

Однако, замахнув очередную «сотку» капитан цинично и бесцеремонно грубо процедил в ответ

– Лошадь ногу сломала. Сами чуть не окунулись в болото. И было бы чего из-за животины страдать. Какая разница, одной больше, одной меньше.

Но ездовые, на своё усмотрение и, как требовал устав «сам погибай, а товарища выручай» быстренько притащили упряжь, веревки. Приготовили длинные жерди, даже вывороченный ветром ольховый ствол притащили.

– Что ж вы натворили! Что же вы наделали! – причитая, суетился вдоль берега Колчин.

Кто-то стал раздеваться, чтобы поднырнуть в ледяное болото.