Синий туннель

Переодел свитер на другой, крови на другом быть не могло по определению. Подкрепившись и основательно прокляв себя за утерю оружия, я двинулся в направлении магазина бытовой химии.

Простояв несколько минут у входа и вдоволь надышавшись мартовским ветром, я увидел Лизу, в зеленой дутой куртке покидающую магазин. Она увидела меня, застенчиво улыбнулась, и мы, обменявшись общими фразами, пошли к кинотеатру, благо на пути к нему нужно было пройти лишь небольшую лесополосу.

Лиза:

– Что за фильм? – задала в середине дороги мне резонный вопрос.

– Тайная комната. – Говоря это, мне вспомнилась Юля. Она любила Гарри Поттера, но эту милую любовь мне было сложно разделить.

– А я на прошлой неделе его видела.

– Можем тогда посидеть в лесу. – Я окинул беглым взглядом сумеречный лесок. – Вон на том пеньке.

– Не надо, вдруг ты маньяк, – засмеялась Лиза.

Гораздо быстрей, чем ожидалось, мы заняли места на девятом ряду. В кинотеатре было темнее, чем в лесу, и так же холодно. Все, кто в кинотеатре был, сидели в верхней одежде, хотя гардероб работал.

Перед нами сидел взрослый мужчина в пальто из викуньи – подобное пальто носит Стайничек, и я ненароком подумал, что и в кинотеатре мы с ним пересеклись. Но это был не Стайничек. Мир тесен, но не постоянно тесен. Он сжимается и разжимается, как всякое живое тело.

Лиза была поглощена «Тайной комнатой», несмотря на то, что видела ее, «была в ней», неделей ранее. Я же сквозь фильм думал о Юле и через ее общую с Ларисой фамилией подумал и о Ларисе и вспомнил свой вчерашний сон.

В нем Лариса, которая выглядела еще лучше, чем в реальности и которая, очевидно, является голой не только в моих фантазиях, убеждала меня, что я завалю выпускной экзамен. Да хоть бы и так, с другой стороны.

– О чем-то задумался?

Лиза, как вы поняли, могла непринужденно перестроиться с погружения в фильм на мою бледную фигуру. Я внимательно посмотрел на нее, дорисовал в своей голове то, что хотел дорисовать, и сказал ей то, что пришло мне первым на ум при взгляде на нее:

– У тебя будут очень красивые дети.

Затем я ей сказал, что это одно-единственное свидание, но это хорошо, мол, прими его и радуйся и, пожалуйста, не драматизируй. Лизе показались мои слова заслуживающими доверия, драматизировать она, к счастью, и не собиралась, и под сражение с василиском мы поцеловались.

Когда фильм кончился, мы пошли тем же путем, через лесополосу, но уже к дому Лизы. Она жила в пятиэтажке, в родительской квартире.