Синий туннель

Я просто хочу знать – не говорил ли вам отец о своем желании создать какой-либо кружок по интересам?

– Говорил.

Так сразу ответила на самый важный вопрос! Сердце у меня забилось быстрее, я спросил у Илзе, что именно за кружок хотел основать ее отец.

– Извините, я опаздываю на занятия, – сказала Илзе виновато. – Извините, пожалуйста, мне правда лучше не опаздывать.

– Нет, это вы меня извините, что отвлекаю вас. Скажите только, во сколько кончаются ваши занятия?

– В двенадцать.

– Не могли бы вы со мной пройтись? Если вас не затруднит.

Недолго.

Карие глаза с желтоватой пленкой – левый был ближе к носу – смотрели на меня по-прежнему со страхом и недоверием, но, как мне показалось, в них появилась какая-та смутная надежда.

– Пары заканчиваются в одиннадцать-сорок, – сказала Илзе. – Я… я поговорю с вами, эээ…

Я назвал свое имя и сказал:

– Хорошо, я буду ждать вас здесь, в этом же самом месте. Извините, что отвлек, и спасибо.

Резко развернулся и быстрым шагом пошел к остановке.

Не знаю, но надеюсь, что она смотрела мне вслед…

В полдвенадцатого я был в этом же самом месте – не опоздал, как было с Юлей, а явился даже раньше положенного срока. Илзе тоже была пунктуальной – приятно, когда все идет точно по плану. В одиннадцать-сорок одну мы поздоровались, и я тут же спросил:

– Вам отец рассказывал о своем кружке? Что он в нем хотел видеть?

Мы некоторое время, кажущееся приятно-медленным, прошли по небольшой тропинке, усеянной по бокам деревьями и кустами.

Деревья, листвой защищающие тропинку от летнего солнца, ранней весной были беспомощны по причине своей наготы. Да и защищать сегодня не от чего, солнца-то не было. Я знаю, что летом здесь красиво, довольно зелено для Брянска, поэтому лишь мог быстрее желать его приближения. Мы прошли половину университетской тропинки, прежде чем Илзе решилась ответить.

– Он… папа… как бы вам это сказать… Вы точно друг Саши? – спросила он тоном, уже отвечающим, что «нет, я не друг».

– Да-да.

– И когда будут похороны?

Здесь я попал впросак.

Ты слишком умная, Илзе! Будь умной, но не настолько, чтобы мне это чего-нибудь стоило! У меня чуть не вырвалось глупое «чьи?» – такое бывает, когда спеша придумываешь что-то, из головы выметаешь глупые фразы, и все они скапливаются у единственного выхода из головы – у рта.

– Понимаете, – начал я, – я же, помнится, говорил, что я не близкий друг, а так, хороший знакомый. Потому и про дату похорон мне никто не сообщил.