1972. Олигарх

Потом была полиция – приехали сразу несколько экипажей, в бронежилетах и с автоматами. С Настей разговаривали так, будто она была маститой террористкой-смертницей. Затем появился папа Лены, и когда та ему объяснила, что здесь произошло – сразу кинулся в бой. И все стало немного иным – и полицейские помягчели, и охранники, которые рассказывали о злобной девке с пистолетом в руках сразу посмурнели. А то они, несмотря на свои раны рвались содействовать следствию в обличении негодяйки.

Впрочем – ситуация на самом деле была непростой, и что они должны были делать? Стоит девка с пистолетом, воет сын хозяина дома, причитая о нанесенной ему травме – хорошо хоть палить не начали с первых же секунд.

Закончилось все глубокой ночью – всех опросили, взяли объяснения, у Насти изъяли пистолет, приобщая его к делу, а затем отпустили под подписку о невыезде. Которую через два дня отменили. И дело закрыли. Папа Лены дал денег охранникам, после чего они написали отказ в претензиях, а когда прилетевший из Москвы папа придурка-мажора приехал с наездом на Кудасова, то быстренько обломался – тот предъявил ему показания свидетелей, и сказал, что пусть радуется тому, что телохранительница дочери не прострелила его сыночку башку, так как все основания для этого у нее имелись.

В первую очередь – направленный в ее голову пистолет. И что если бы хоть один волос упал с головы дочки, он бы лично взял ствол и пристрелил этого ублюдка.

После всего высказанного, прочитанного, выкрикнутого – оба олигарха выпили водки, и папаша придурка слезливо жаловался, что из хорошенького, умного мальчика выросло такое вот мудло.

Пока он работал на северах, отмораживал себе яйца, его благоверная женушка воспитала такое вот дерьмо, которое приносит ему все больше и больше проблем. Он уже устал прикрывать его от ментов и бандитов, выбросил немеряно бабок, чтобы заткнуть рты и служебные кабинеты. И чувствует, что кончится все это очень даже дурно.

Настя не испытывала сочувствия к плачущему крокодильими слезами папаше – этой мрази, его сыночку, давно пора быть на нарах.

Она погуглила, и узнала, что тот в прошлом году сбил на пешеходном переходе молодую пару – девчонка осталась инвалидом. Сколько папенька отдал за то, чтобы сынка не посадили – история умалчивает. Много. Парень десяток раз попадался ментам, хамил, набрасывался с кулаками – и папенька снова его выручал. Мажор на самом деле был откровенной мразью, и таким как он точно не следует жить.