1972. Возвращение

Видимо – что-то вроде комнаты отдыха, хотя назвать это комнатой даже язык не повернется – две комнаты плюс огромная ванная. В одной комнате большая двуспальная кровать (интересно, кто тут на ней кувыркается?!), в другой стол, стулья, кресла, ну и все такое – вплоть до большого импортного телевизора (фирму не рассмотрел).

– Товарищ генеральный секретарь примет вас в пятнадцать ноль ноль – сообщил мне провожатый – Примите душ, или если хотите – ванну, все принадлежности для этого лежат на полочках в ванной комнате.

Когда выйдете из ванной, вам будет предложен обед, вы же проголодались за время перелета. В вашем распоряжении два часа. Но прошу вас не медлить, так как товарищ генеральный секретарь очень занятой человек и время его расписано по минутам.

– А почему мне нельзя было пообедать вместе с Ольгой? – нахмурился я, но сопровождающий, имени которого я не знал (и честно сказать – даже знать не хотел), лишь беспомощно развел руками:

– У нас такое распоряжение, простите.

Мне ответ совершенное не понравился. И потому я тут же взбрыкнул:

– Вот что, любезный… я сейчас пойду в ванную, а когда вымоюсь как следует, требую, чтобы моя секретарша была здесь за обеденным столом! Я желаю обедать с ней! И никак иначе! А если вы против… лучше вам не быть против! Если вы желаете сотрудничать как следует, не занимайтесь ерундой! Я понятно объяснил?

– Понятно – спокойно, даже равнодушно кивнул сопровождающий – Я сообщу о вашем желании моему начальству.

Не теряйте времени, занимайтесь водными процедурами. Прошу вас, Михаил Семенович!

Он показал мне на дверь ванной комнаты, и прикрыл за мной высоченную, темного дерева половинку двери между комнатами. Ну а я пошел в ванную, сердитый и голодный.

Честно сказать, я когда голодный всегда сердитый, и ничего с собой поделать не могу! Хочешь, чтобы я тебя не покусал – вначале накорми, а уж потом разговоры разговаривай! Так что взбрыкнул я не только потому, что печалюсь о несчастной Ольге, которую увела «кровавая гэбня», ничего с ней не случится, уверен.

Просто я голоден и психую. Имею я право на псих обычного человека? Или не имею?! «Тварь я дрожащая, или право имею?!»

Тьфу… это меня уже не в ту степь потянуло. Только чертовой достоевщины мне еще не хватало…

Ну что сказать… белоснежная огромная ванна! Импортная, между прочим. Импортный кафель, импортная сантехника.