Бандит-2. Петр Син

Все лей! Только не перепутай – вначале этот мутаген, потом другой! Давай! Быстро!

Забулькала, покидая прозрачную колбу розовая жидкость, и лекарю показалось, что умирающий ворк вздрогнул. Да, точно вздрогнул! Открыл глаза, захрипел, забулькал… и снова отключился. Маслянистая черная жидкость ушла в воронку следом за розовым мутагеном. Черной жидкости было немного, всего два глотка, и это снадобье ухнуло в широкую горловину воронки за долю секунды. Теперь надо сделать так, чтобы умирающий не выплюнул снадобье на пол, чтобы его не вырвало.

Бывали и такие случаи, хотя в мутаген специально добавлено противорвотное средство. Но мало ли чего бывает?

По знаку лекаря помощники подняли и усадили ворка на столе, и Велур с досадой приказал им держать голову парня – не дай бог не удержат, мотнется, и шея хрустнет! И придется еще и шею залечивать. Лишняя работа и расход магических сил.

Лечение очень трудоемкое дело, особенно такое сложное лечение – магии уходит просто немеряно. В конце операции Велур обычно еле стоит на ногах.

Ему бы какого-нибудь мага в помощь – создать связь, откачать немного силы от коллеги, тогда бы операции проходили не так трудоемко. Но никого из коллег сюда пускать нельзя. Секреты снадобий не выходят из этой комнаты! Да и зачем делить деньги на двоих? Когда можно забрать их самому. А кроме того – откачка магических сил дело сложное и опасное – для того, у кого откачивают опасное. Эдак можно выжечь его досуха и полностью лишить не только магических сил, но и сил вообще. Останется только мертвая оболочка вроде старинной тысячелетней мумии. Все зависит от силы откачивающего.

Мда… а так было бы хорошо – качнул энергии, сделал дело, и пошел, насвистывая пить вино – свежий и бодрый, как десятилетний мальчик после сна! Увы, Велур уже чувствовал груз своих лет – так интенсивно работать, столько магии через себя пропустить – вольно-невольно, а потеряешь здоровье! И вино здесь совершенно ни причем! От вина только лишь здоровье!

Вспомнив о вине, лекарь прошел в дальний угол, туда, где хранятся снадобья, достал темную бутылку, на стекле которой были изображены виноградные лозы, а на боку криво налеплена этикетка «ЯД!», и налив из бутылки в небольшую мензурку медленно и с наслаждением выпил темно-красную, терпкую жидкость, процеживая ее через безупречно белые зубы.

Зубы он давно себе восстановил – лекарь с плохими зубами, это как сапожник в дырявых сапогах. Выглядит странно и подозрительно.