Бандит-5. Принц

А эти его глаза? Мерзкие, отвратительные голубые глаза! Смотрят так, будто видят вместо человека кучу дерьма. А кто он вообще такой? Жалкий дикарь, ворк!

Принц? Ну может и принц. Принц дикарей! Надменный, слащавый, вышагивающий будто здоровенный сытый кот – что он может вызвать, кроме отвращения?!

Он даже снился Юранде – почти все эти ночи после бала. Шел на нее – голый, с торчащим… тьфу! Отвратительно! Она просыпалась мокрая, будто попала под дождь. А перед глазами картинка – на нее надвигается обнаженный ворк со своим «хозяйством» наперевес.

И мерзенько так улыбается – мол, попалась, птичка! Не улетишь!

Юранда тогда ушла с бала. Сама не знала почему, но ушла. Тем более что все равно с ней никто не танцевал – стеснялись своего роста. Ну а потом она узнала, что на балу было устроено побоище, и откровенно пожалела, что ее там не было. Было бы забавно схлестнуться с этим надменным животным и как следует его наказать. Отбить ему ЭТО! Чтобы больше не торчал!

Он даже не знает, что такое честь! Это надо же – выдвинуть такие условия! Деньги! Ему нужны деньги! Ну что же… Юранда покажет этому мерзавцу – что такое деньги.

Интересно будет посмотреть на него… голого.

Юранда вздохнула, и слегка заалела щеками. Вообще-то ей было всего семнадцать лет, и мужское хозяйство она видела только у рабов и лошадей. Ну и на картинках, конечно же. А вот так, вживую… Ну что же – вот и повод разглядеть его как следует. Убедиться в справедливости рассказов о том, что ворки отличаются своими… хмм… размерами.

Животные…

На трибунах шумели – кто-то разговаривал, кто-то хохотал, кто-то бурно обсуждал будущие бои, при этом размахивая руками. Трибуны вмещали как минимум пятьсот человек – сюда по задумке архитектора, проектировавшего площадку, должны были уместиться все курсанты Академии, плюс ее гости. А курсантов сейчас гораздо меньше, чем пятьсот. Магов с каждым годом становится все меньше.

– Вы готовы, курсант Оссан? – ректор родной академии смотрел на нее строго, но в глазах проглядывались уважение и надежда.

Он всегда ее уважал – ректор знал отца, и когда-то они даже дружили. Потом жизнь их развела, но уважение осталось. Сейчас ректор был абсолютно официален, ведь на них смотрят тысячи глаз. Те, кому не хватило места на трибунах сейчас стояли вокруг площадки плотной толпой. Насколько знала Юранда, на поединки делали ставки. И большинство ставок – на нее. Один к двадцати.