Бандит-5. Принц

Призрак терпеливо ждет, но я чувствую проскальзывающее в ауре покойницы нетерпение. Понятное дело – походи-ка ты мертвым сгустком информации, помечтай о живом теле! Молчит. Все поняла, да. Но у призраков эмоции совсем другие. Нечеловеческие. Есть они, конечно, но… сгусток информации, сгусток энергии не может страдать и смеяться так, как живой человек. Аксиома.

Итак, начинаем! Касаюсь того, что когда-то было человеком. Осторожно-осторожно касаюсь, представляю, что к этому «пальцу» цепляется часть ауры-оболочки, как бы прилипает к нему.

Тяну к себе… хоп! Есть ниточка! Соединяю нить ауры тела, лежащего на кровати, и эту нить… Может показалось, а может и в самом деле – но в воздухе будто зазвенела струна. Обе нити стали единым целым, и… хоп! Анну втянуло в тело!

Девушка судорожно вздохнула, закашлялась, выплевывая кровавые сгустки. Легкое задето. Было – задето. Вылечил. Но сгустки-то никуда не делись!

– Как чувствуешь себя? – спрашиваю, а самого неудержимо тянет усесться на кровать.

Сажусь – Помнишь, что случилось? Осталась память?

– Помню… – тихо отвечает Анна, и с натугой садится, опираясь руками – Он сзади подкрался. Схватил, затащил. Потом издевался. И убил.

Я молча кивнул. Что еще сказать? Ну что я могу сказать? Бедная девочка… только-только начала жить!

– Что дальше? – Анна опустила взгляд, потрогала груди, почему-то зажала в пальцах левый сосок – сжала, покрутила, тихо ойкнула. Потому посмотрела на меня, недоверчиво помотала головой:

– О Создатель! Как приятно… чувствовать боль! Просто – чувствовать! Начинаешь понимать, что потеряла, только… снова обретя.

Анна посмотрела на меня, и видимо поняла:

– Прости… мне очень жаль. Она была хорошей девочкой. Очень хорошей. И знаешь… она ведь тебя любила. Да, на самом деле!

– И зачем тогда пряталась? – спросил я опустошенно, глядя в пространство и думая ни о чем, и обо всем сразу. Как-то все навалилось… хочется забиться в тихий уголок, и сидеть там, не вылезая наружу – неделю, две, три… а потом начать выглядывать.

– Ей девушки твои сказали, чтобы не подходила к тебе. Сказали, что изобьют ее, если еще раз запрыгнет к тебе в постель. Что ты принадлежишь им, и…

– Принадлежу?! – меня затопила ярость – Сучки! Ну, я им задам! А ты почему молчала?

– А зачем я буду это говорить? – Анна сосредоточенно изучала свое тело, встав с кровати и ощупывая себя пальцами. Окровавленная, похудевшая после лечения она выглядела очень соблазнительно.