Бандит

Только представить – сколько может стоить серебряная монета размером с рубль! И что на нее можно купить! А таких монет в золотой монете содержалось целых двадцать штук! И опять – знание пришло изнутри, из памяти парнишки, имени которого я так и не узнаю.

И опять я ошибся. Через двадцать минут я знал, как меня зовут. Мне назвали мое имя. Или не имя, а то прозвище, каким меня называли тут, на улице.

– Тут он! Тут! – услышал я задыхающийся голос за стенами развалюхи – Тут он прячется! Я проследил!

Насторожившись, затаился за кучей мусора, рассчитывая отсидеться, но… не получилось.

Четверо парней лет шестнадцати-восемнадцати ругаясь и сопя влезли через полузасыпанный выход и встали полукругом, шарясь взглядами по углам моего жалкого обиталища. Само собой, мое присутствие тут же было обнаружено.

– Вот он! Попался! – радостно завопил высокий плечистый парень, что стоял в центре – Ну что, Кел, попался?!

Это он уже мне. И теперь я знаю – Келлан. Меня зовут Келлан! А этого типа – Сайдан. И я его ненавижу!

– Тебе же сказали, ворковское отродье – иди, и сдохни! И чтобы не появлялся в городе – никогда! – Сайдан эти слова прокричал, сделав как можно более зверскую рожу.

Но я, Петр Синельников, он же Синий – видел перед собой всего лишь пацана-переростка, который строит из себя крутого парнюгу. А крутой он только перед теми, кто не может дать ему сдачи. Перед такими как Келлан, тощий, голодный, забитый и гонимый.

– Что там тебе дала эта девка?! Давай сюда, и возможно мы не сильно тебя изобьем! – хохотнул Сайдан, оглядываясь на своих подельников, которые тут же начали подобострастно хихикать – А может и убьем! Но не больно! Чик! И ты уже пошел на колесо перерождения! А там уже может и родишься богачом! Хочешь стать богачом, Кел? Небос, тогда на нас и не посмотришь!

Они все хохотали, захлебываясь, брызгая слюнями.

Как все ничтожные, обиженные судьбой людишки, эти мелкие твари считали, что поднимутся, втоптав в грязь еще более убогого, еще более несчастного, чем они. Ведь есть с чем сравнить. Они живы – а этот убогий мертв. Или искалечен так, что едва ползает возле их ног. Приятно!

Я был спокоен, как танк. Муть в голове рассеялась, было ясно, как солнечным сентябрьским утром в сосновом бору. Я все прекрасно осознавал и был готов, насколько можно быть готовым – таким, каким я сейчас был. Да, убогое тело, да, не та сила и реакция, но у меня за спиной двадцать лет войны, а еще – десятки уличных драк, в которых я участвовал с переменным успехом.